Сибирская эпопея

В рассматриваемую эпоху железные дороги покрыли всю европейскую территорию России. Это был настоящий бум. После первых робких шагов 1840–1850-х годов, когда государство долго взвешивало все плюсы и минусы этого неведомого вида транспорта, правительство попыталось, по своему обыкновению, стимулировать и поставить под контроль развитие новой отрасли. Однако после поражения в Крымской войне, оскудения казны и вступления на трон царя-реформатора Александра II в 1855 году возобладала либеральная тенденция, предполагавшая невмешательство государства в экономику, что открывало широкий простор для частной инициативы. Непаханное поле железнодорожной сферы представлялось идеальным местом для экспериментирования с предполагаемыми благами либерализма. В считанные годы в России возникли десятки синдикатов инвесторов, в дальнейшем преобразованные в акционерные общества. Их акционерами являлись зачастую промышленники, крупные купцы, инженеры, коммерческие банки, однако в игру включился также ряд высокородных аристократических семейств, и даже императорская семья не осталась в стороне. Государство находилось при этом в привилегированном положении, предоставляя концессии тем, кто делал наиболее выгодные предложения.

В принципе правила игры были рыночными. Компания, получавшая концессию на нужную ей часть территории, должна была гарантировать строительство железнодорожной сети по предварительно установленной цене. За это она получала право эксплуатировать соответствующие линии и сохранять прибыли от них в течение 25 лет, после чего государство могло воспользоваться своим правом на отчуждение. Чаще всего специальный пункт предусматривал право государства на досрочный выкуп собственности по истечении 20 лет, что Витте возвел в правило, сделавшись министром путей сообщения. Описанная система ничем принципиально не отличалась от практики, принятой в других странах Европы. Однако для преодоления недоверия потенциальных инвесторов и в особенности для привлечения иностранного капитала правительство предоставило акционерам гарантию стабильности дивидендов в размере от 4 до 5 %. Если акционерному обществу не удавалось достичь этого уровня рентабельности своими силами, государство вмешивалось, автоматически выделяя железнодорожной компании соответствующий кредит. Российские железные дороги были лотереей, участники которой могли остаться лишь в выигрыше. В свете этого не удивляет активный приток французских, бельгийских и особенно немецких капиталов, отмеченный в 1860-е годы.