«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Папы немедленно использовали все выгоды создавшегося положения, чтобы наглядно доказать, как рискуют Римские императоры, доверяясь сомнительному богословию Константинопольских патриархов. И VI Собор, созванный императором св. Константином IV, прекрасно подходил для восстановления и упрочения авторитета Римской кафедры. Позиция Константинополя на Востоке к тому времени была уже настолько сильна, что, во-первых, в посланиях, которыми обменивались папа Агафон и император Константин IV, неизменно речь шла о «двух частях» Вселенской Церкви – Константинополе и Риме.

А, во-вторых, чтобы подчеркнуть административно-церковное и богословское значение Апостольской кафедры, папе пришлось прибегнуть к «наглядному» способу доказывания, чего никогда не случалось раньше, – направить в столицу Империи не только легатов, но и представителей западных епархий, должных засвидетельствовать свое единомыслие с Римом.

В первую очередь в своем послании папа Агафон затронул вопрос о непогрешимости Римской кафедры и ее епископа. Рассуждая об апостоле Петре, которому Господь поручил, по его словам, пасти духовное стадо, понтифик далее продолжает: «Находясь под его покровительством, сия его Апостольская церковь никогда не уклонялась от пути истины ни в какое заблуждение. Его авторитет, как верховного всех апостолов, всегда признавала вся Кафолическая Церковь Христова и Вселенские Соборы. Его апостольскому учению во всем следовали все достопочтеннейшие Отцы. Через это учение воссияли более уважаемые светила Церкви Христовой. Этому учению следовали святые православные Учители».

Римская церковь в его понимании – духовная матерь царского могущества, и «несомненно, что Церковь эта, благодатью Всемогущего Бога, никогда не уклонялась от стези Апостольского Предания и не подвергалась повреждению от еретической новизны, но как от начала восприяла христианскую веру от своих основателей, верховных апостолов Христовых, так пребудет неповрежденной до конца, по божественному обетованию самого Господа Спасителя»[952].

Конечно, никто на Востоке, включая самого императора, не собирался признавать такие прерогативы Римской кафедры. В письме папе Домну император св. Константин IV прямо указывает: «Как здешний святейший и блаженнейший патриарх (Константинопольский. – А. В.), так и святейший патриарх Феополя Макарий, с большой твердостью настаивали на исключении из диптихов блаженнейшего Виталиана, говоря, что Гонорий поминается ради чести Апостольского престола древнего Рима; затем не принимать в поминание бывших после патриархов упомянутой святейшей Римской церкви до тех пор, пока не состоится исследование и соглашение относительно возбуждающих разногласие между обоими престолами выражений. Наконец, и ваше отеческое блаженство подобным же образом поминать только впоследствии»[953].