«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Нетрудно догадаться, что реакция восточных патриархов на деяния пап Виталиана и Гонория могла быть еще жестче – например, предание их анафеме. Очевидно, это не состоялось по одной причине: уже издавна патриархи, борясь за сохранение своих полномочий высших епископов собственных патриархий, высказывали мысль об исключительной их подсудности Вселенскому Собору. Поэтому анафематствовать Римских епископов до Собора, уже объявленного императором, было невыгодно в первую очередь им самим. Ведь данный прецедент потом мог быть легко использован и против восточных патриархов, во многом копировавших поведение понтификов и уже всерьез думавших о сферах своего влияния.

Нет, авторитет Римской кафедры по-прежнему не подлежал никакому сомнению на Востоке, и Отцы VI Собора именуют кафедру Римского папы «первым престолом Вселенской Церкви»[954], и здесь нет никакой натяжки. Но для греков также являлось безусловным то, что этот авторитет вовсе не означает наличия у Рима особых властных и судебных прерогатив, поскольку таковыми обладает исключительно император. И уж тем более, ни Византийский василевс, ни архиереи Востока никогда бы не удовлетворили желание Рима поставить под сомнение авторитет Вселенских Соборов, как того нередко хотели сами папы.

Что и говорить, для Рима анафематствование папы Гонория явилось тяжелым ударом по репутации – по крайней мере, в виде непогрешимого судии Вселенной, как считали папа Агафон и многие другие понтифики. Если говорить не о богословском аспекте развернувшегося на VI Соборе диспута, а о его межкафедральной составляющей, то налицо был очевидный и очередной успех Рима. Римским легатам удалось совершить невозможное – добиться соборного признания еретиками четырех (!) Константинопольских патриархов одного за другим. Правда, эта победа была куплена дорогой ценой – анафематствованием папы Гонория. Но в первые минуты казалось, что это – невысокая цена за такой беспрецедентный успех. Возможно, очень возможно, что сами легаты и папа Агафон до конца не верили, будто кто-то осмелится анафематствовать папу Гонория. Но события на Соборе развернулись таким образом, что его неправославие стало очевидным для всех, и легатам ничего не оставалось делать, как молча признать свое поражение.