Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

— …Печальным исключением среди таких богословских, трудов является книга священника Флоренского «Столп и утверждение Истины»! — подчеркнуто произнес он.

Тотчас же к А. П. Орлову обратился друг и единомышленник Флоренского Ф. К. Андреев:

— Отец Анатолий! Прошу вас оградить Павла Александровича от незаслуженных оскорблений!

Ректор поднялся и, обращаясь к Тарееву, произнес:

— Михаил Михайлович, прошу вас в вашем отзыве держаться ближе к теме, к рассмотрению диссертации Александра Михайловича Туберовского, не переходя на личную почву и не затрагивая отдельных лиц!

Тареев отмахнулся, словно бы от назойливой мухи, и продолжал некоторое время в том же духе, только не называя имен. Но вдруг у него прорвалась фраза:

— …Та наглость, с которой священник Флоренский…

Он не успел ее закончить, как Андреев вторично и уже резким тоном воскликнул:

— Отец Анатолий!..

Его тут же перебил поднявшийся Флоренский:

— Отец ректор! Должен сказать, что, несмотря на указанные мною недочеты, я все же считаю диссертацию Александра Михайловича Туберовского достойной ученой степени магистра богословия. Вместе с тем полагаю, что мое присутствие на этом коллоквиуме совершенно излишне!

Он вышел из-за профессорского стола и быстро направился к двери. Тотчас же встали и пошли за ним профессора — монахи и священники, а также светские профессора, принадлежавшие к антитареевской группе. Начавший что-то говорить ректор оборвал свою речь на полуслове и тоже направился к выходу. Остальным профессорам ничего не оставалось, как выйти следом за ними.

Последним медленно вышел Тареев.

И тут раздались шумные аплодисменты. И тогда, и теперь я не знаю, кому аплодировало студенчество — Тарееву или Флоренскому? Сколько я ни расспрашивал об этом других аплодировавших, никто мне толком не мог ничего сказать. Диспут был сорван.

Потом я узнал, что в профессорской комнате Тарееву было предложено извиниться перед Флоренским. Он извинился, но в таких выражениях, что только ухудшил положение. Там, в профессорской, кое-как закончился коллоквиум, присудивший расстроенному Туберовскому желанное звание магистра…[347]

…я молился у преподобных Сергия и Никона… — Мощи преподобных Сергия и Никона Радонежских пребывают в Троицком соборе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Сергий Радонежский (Варфоломей; 1314–1392), святой, преподобный. Основатель Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Никон († 1426), преподобный, ученик Сергия Радонежского, после смерти которого был игуменом Троице-Сергиевой Лавры.

Преподобный Никон был погребен близ раки своего учителя. В 1560 г. над могилой преподобного был построен храм во имя его. Мощи преподобного Никона, почивающие здесь под гробницей, отделяются от раки великого Сергия одной каменной стеной.