Анастас Иванович Микоян: человек и политик

Такого рода политикам, как Брежнев и члены его новой «команды», «политические тяжеловесы», как Микоян, были попросту не нужны. На их фоне они выглядели, даже занимая более высокие должности, весьма бледно. Микоян имел репутацию политика, который мог высказать первому лицу свое особое мнение по любому вопросу, а Брежнев в этом отношении был далеко Сталин или даже не Хрущев.

Дождавшись удобного повода — 70-летнего юбилея Микояна, в начале декабря 1966 г. его отправили на пенсию с подчеркнутым проявлением «уважения» [119], одновременно продемонстрировав в отношении старейшего члена советского руководства такую мелочность, как лишение его возможности пользоваться государственной дачей, на которой члены его семьи прожили многие годы.

Зависть и вымещение своих комплексов у нового руководства страны в отношении Микояна продолжались и далее, вплоть до его кончины. Явно не без одобрения советского пропагандистского аппарата о Микояне стали повсеместно распространяться «крылатые» выражения наподобие «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». Сочинялись анекдоты о его невероятной изворотливости (самый известный из них о том, как Микоян собирается возвращаться домой во время дождя без зонтика, говоря соратникам, что пройдет между струйками воды)[120].

Уйдя на заслуженный отдых, Микоян не прекращал активной деятельности, являясь постоянным членом Президиума Верховного Совета СССР (до 1974 г.) и членом ЦК КПСС (до 1976 г.). Он много выступал перед работниками промышленных предприятий, государственных учреждений, научных учреждений, молодежью, зарубежными политическими деятелями и дипломатами[121]. В 1970 г. были опубликованы отдельным изданием его воспоминания о В. И. Ленине, приуроченные к широко отмечавшемуся в СССР его 100-летнему юбилею [122].

В этот период Микоян много времени уделял написанию мемуаров, часть из которых была издана в конце 1960 — середине 1970-х гг. в формате публикаций в периодике, а также отдельными книгами[123]. Но и здесь его ждали многочисленные разочарования в виде цензуры на уже написанные или предварительно надиктованные тексты. Пришлось идти на компромиссы, «редактируя», а то и вовсе удаляя «неудобные» сюжеты. Члены семьи Микояна также подозревали, что его секретарь могла по заданию спецслужб, пользуясь доверием Микояна, произвольно вносить в тексты его диктовок сюжеты, которые были кому-то выгодны наверху.

Уже поставленная в издательский план на 1978 г. очередная книга мемуаров была без объяснения причин оттуда удалена. Каков мог быть мотив, мы уже отмечали выше.