Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Отставка Миниха не облегчила положения, поскольку австрийцы по-прежнему терпели поражения: в апреле 1741 г. армия фельдмаршала Нейперга, удачно начав сражение, была разбита пруссаками под Мольвицем. Российские и австрийские дипломаты проглядели образование антиавстрийской коалиции с участием Саксонии, Баварии и Франции. Заключённый в июне 1741 г. франко-прусский союз предусматривал обязательство Франции подтолкнуть Швецию к войне с союзницей Австрии. Договор был выполнен: 28 июля (8 августа) 1741 г. Швеция объявила войну России, а французская армия в том же месяце перешла Рейн.
В это время в Петербурге борьба амбиций проходила на фоне чередовавшихся празднеств, хотя вице-канцлер М. Г. Головкин был настолько не уверен в силах своей армии, что предлагал строить редуты близ Петербурга. 12 августа праздновали день рождения императора, 13 августа — обручение саксонского посланника графа Морица Линара и фрейлины Юлии Менгден; 12 августа состоялся торжественный приём турецкого посла с последующей «экскурсией» в Петергоф, где знатного гостя поили кофе в Монплезире, а его свиту «из потаённых под землею фанталов водою немало помочило».[1392] Затем отмечали день рождения принца Антона (17 августа), тезоименитство императора (29 августа), праздник ордена Святого Александра Невского (31 августа), тезоименитство Елизаветы (5 сентября).
Беспрерывные празднества камуфлировали неуверенность правительства и напряжённую ситуацию в столице. 17 августа принц Антон сообщал Финчу о попытках поджога Арсенала.[1393] На следующий день генерал-полицеймейстер Ф. В. Наумов известил Сенат о поимке человека, пытавшегося поджечь Гостиный двор; следствие с многократными пытками установило, что этим занимался не шведский агент, а костромской крестьянин Дмитрий Иванов, чтобы поживиться во время пожара.[1394] По докладам генерал-полицеймейстера, Сенат постановил распределить драгунские команды по районам Петербурга в виде постоянных постов и разъездов.[1395]
Непосредственная угроза столице вскоре была ликвидирована. Собравшийся 20 августа «воинский консилиум» действующей армии единодушно решил атаковать противника. В конце августа шведские войска потерпели поражение в Финляндии под Вильманстрандом, но складывать оружие Швеция не собиралась. Российское правительство столкнулось с применением пропагандистского оружия: в октябре посланник в Париже А. Кантемир сообщал о «безстыдных лжах шведских министров», которые напечатаны в «Амстердамской газете», «к которым присовокупляют нарекание на ваше войско, что при взятии города (Вильманстранда. — И.К.) безчеловечно сожгло всех больных и пленных, запертых в домах».
Вторгшиеся в русские пределы шведские отряды стали оставлять воззвание «главного командира и генерал-аншефа над войски шведскими» Карла Левенгаупта к русским подданным: «Объявляю с сим всем и каждем от хвалного всероссийского народа: что королевское шведское войско токмо в том намерении в России прибыл, дабы с помощию Божиею как удоволствование о многократных неправедливостях, от чужестранного в прошедших годах царствующего в России министерство Швецию приключенных, так и надлежащая безопасность в пред нашему государству учинённа быть имела, да всероссийской народ свобождён от несносного ига и ярости, с кем вышепомянутая чюжестранная министерия для собственной своей умысле, по долгом уже времяни российских подданных досадна и утесняла, от чего-де многие своему государству доброжелателные российские подданные не токмо лишились своего имения, но и жестоким да россыским образом в конечное разорение и к тому доведены, чтоб и живот им не мил был, а некоторая часть в немилостию и в ссылку послана». Далее генерал извещал о предстоящем освобождении от тирании министров-иностранцев и об избрании законного и справедливого правительства, «дабы хвалный всероссийской народ для собственной своей благополучия и безопасности к освобождению от иностранных тягостного утеснении и безчеловечного мучительство имел свободное и волное избрание законного и справедливого государя».[1396]
«Хульный манифест» вызвал смущение в правящем кругу, задетом выпадами против «чужестранного министерства»; шведское правительство стало распространять этот документ и в других европейских странах вместе с прочими пропагандистскими материалами.[1397] Воззвание было согласовано с цесаревной Елизаветой Петровной, с которой перед войной шведские дипломаты вели тайные переговоры: в обмен на военную помощь она должна была пересмотреть условия Ништадтского мира.
1392
См.: АВПРИ. Ф. 89. Оп. 89/1. 1741 г. № 115. Л. 96.
1393
См.: Донесения и другие бумаги английских послов, посланников и резидентов при русском дворе с 7 марта по 6 июля 1742 г. С. 246.
1394
См.: РГАДА. Ф. 248. Оп. 106. № 1634. Л. 2–3.
1395
См.: Там же. Ф. 16. Оп. 1. № 160. Л. 33.
1396
Подмётное воззвание Левенгаупта. 1708 г. // РС. 1876. № 5. С. 172–173. Публикатор этого документа Н. Н. Мурзакевич отнёс его появление к 1708 г., когда Карл XII вторгся со своей армией на Украину. Однако подписавший его Карл Эмиль Левенгаупт (1691–1743) был главнокомандующим именно в русско-шведской войне 1741–1743 гг., тогда как в 1708 г. действовал его однофамилец, генерал-лейтенант Адам Людвиг Левенгаупт (1659–1719).
1397
См.: АВПРИ. Ф. 93. Оп. 93/1. 1741 г. № 7. Л. 218; Ф. 50. Оп. 50/1. 1741 г. № 4. Л. 371 об.