Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Первые шаги правительницы свидетельствуют о проведении этих советов в жизнь. Все «милостивые указы» Бирона были подтверждены новыми актами, за исключением решений о рекрутском наборе и наградах сторонникам курляндца.[1353] «Регентина» подчинила себе Тайную канцелярию, повелев её доклады «подавать прямо нам, а не в Кабинет».[1354] 27 ноября 1740 г. Анна разрешила подданным подавать ей по субботам жалобы на работу коллегий и Сената: затянувшиеся дела «имеют быть самими нами рассматриваны и решены». Впрочем, тут же, осознав неразрешимость такой задачи, правительница издала более реалистичный указ об учреждении при Сенате специальной комиссии для решения дел, не оконченных с 1734 г.[1355]
В декабре 1740 г. регентша потребовала от сенаторов рапортов о решённых и нерешённых делах как в самом Сенате, так и в подчинённых ему коллегиях и канцеляриях, «дабы мы могли видеть, с какою ревностию и попечением данные наши указы и высочайшая воля исполняются».[1356] Затем последовали утверждение «Устава о банкротах», восстановление казённой монополии на экспорт смолы и разрешение постригаться в монахи тем подданным, кому прежде было запрещено: разночинцам, детям церковников, семинаристам, отпущенным на волю помещичьим крестьянам; чуть позже постриг был дозволен «вдовам и девкам». Под самый Новый год правительница объявила набор 20 тысяч рекрутов и облегчила подданным выезд за границу — паспорта должна была выдавать Коллегия иностранных дел без подписания их всеми членами Сената, как это было прежде.[1357]
После объявления указа о производстве дел в присутственных местах «без всякой волокиты», ограничивавшего срок рассмотрения шестью месяцами, последовали другие шаги в этом направлении. 5 января 1741 г. все учреждения обязывались предоставить в Сенат сведения о своих расходах для составления новых штатов. Позже с этой целью повелевалось всем учреждениям подать в Сенат ведомости о чиновниках I–VII классов для составления «генерального именного списка».[1358] Сенат должен был ежемесячно отправлять в Кабинет рапорт о приходе и расходе казённых денег. Ещё несколькими днями позже последовало требование составить ведомость накопившихся недоимок.[1359] Распорядилась Анна и о подсчёте собственных доходов. Из поданного 10 февраля 1741 г. реестра правительница узнала, что является хозяйкой 385 488 душ, проживавших в дворцовых волостях; познакомилась с их управляющими и выяснила сумму недоимок.[1360]
На первых порах Анну Леопольдовну можно было упрекнуть в чём угодно, только не в лени. Материалы Кабинета, неплохо сохранившиеся благодаря стараниям Елизаветы «арестовать» историю страны в период правления своей предшественницы, содержат сотни резолюций правительницы. В одних случаях она утверждала поданные ей доклады; судя по другим резолюциям, пыталась вникнуть в довольно сложные вопросы.[1361] «Наверх» пошла затребованная информация, началось составление штатов целого ряда коллегий, почти завершена была первая («судная») книга нового кодекса законов. Были подготовлены «работные регулы» мастеровым на суконных мануфактурах с подробным описанием распорядка рабочего дня (с 9.00 до 20.00 по специально установленным песочным часам), ставок оплаты труда и методов борьбы с «фабричными ворами».[1362] В январе 1741 г. Анна утвердила образцы новых монет с портретом сына в римской тоге и лавровом венке.[1363]
Ломоносов уже посвящал свои оды правительнице — «Анне Второй»:
Однако попытки преобразований в системе управления без энергичного побуждения вскоре замерли — как, например, работа над новым Уложением. За год члены комиссии так и не смогли довести до конца «судную» главу нового кодекса. Кабинет составил «экстракт о сочинении окладной книги», где перечислил все предыдущие указы по этому вопросу с 1732 г.;[1365] но самой книги по-прежнему не было: Сенат так и не получил с мест ведомости об окладных и неокладных государственных доходах. Понизилась и без того не слишком высокая собираемость налогов: в 1740 г. недоимка по подушной подати определялась Военной коллегией в 672 545 рублей, а в 1741 г. — в 1 571 128 рублей, что составляло треть от общей суммы сбора.[1366]
1353
См.: РГАДА. Ф. 9. Оп. 5. № 33. Ч. 1. Л. 317.
1354
См.: Веретенников В. И. Из истории Тайной канцелярии. 1731–1762 гг. Харьков, 1911. С. 21; РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. № 269. Ч. 10. Л. 151.
1355
См.: ПСЗРИ. Т. 11. № 8293, 8294.
1356
Там же. № 8299.
1357
Там же. № 8306, 8307, 8309.
1358
Коллегия иностранных дел подала такой список в августе 1741 г. (см.: АВПРИ. Ф. 15. Оп. 15/5. № 141. Л. 1–2).
1359
См.: ПСЗРИ. Т. 11. № 8295, 8310, 8318.
1360
См.: РГАДА. Ф. 14. Оп. 1. № 47. Ч. 1а. Л. 1–9.
1361
См.: Курукин И. В. Указ. соч. С. 134–135.
1362
См.: РГАДА. Ф. 9. Оп. 5. № 33. Ч. 1а. Л. 25–25 об.
1363
См.: Уздеников В. В. Монеты императора Ивана Антоновича // ВИ. 1995. № 7. С. 147.
1364
Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. 8. С. 45, 50.
1365
См.: РГАДА. Ф. 177. Оп. 1. № 194. Л. 240–251.
1366
См.: Там же. Ф. 20. Оп. 1. № 50. Ч. 1. Л. 67.