Церковь и политический идеал

Очевидно, что проблема правового идеала и правовой несвязанности государства неразрешимы до тех пор, пока мы не востребуем источник, лежащий не в правовых обычаях и человеческих усмотрениях, а возвышающийся над ними. Когда вместо поиска истины посредством переработки бесчисленного количества действующих, стихийно оформившихся правовых норм, мы обратимся к Церкви и христианскому учению.

Являясь хранителем истины, Церковь раскрывает нам содержание идеи общежития, существа верховной власти, личных дарований, принципов взаимоотношения между обществом и государством. Она же дает нам идею права и правовой идеал. Именно абсолютность Правды Божией, невозможность ее «исправить», проигнорировать возвышают право, дают ему то положение, которое недостает конкретной правовой действительности. Этот идеал носит не только критический, но и положительный характер в части регулирования человеческих отношений.

Христианство пробудило в человеке главное: понимание, что помимо формальных признаков воли и веления власти закон государства имеет известное нравственное содержание, хотя и не в полной мере[623]. Уже в Ветхом Завете мы встречаем такие слова: «Велик мир у любящих закон Твой, Господи, и нет им преткновения… Благ мне Закон Твой, лучше тысяч золота и серебра, лучше меда устам моим!»[624]

Нет для ветхозаветного еврея большего страха, чем: «Да не разорится закон Моисеев»[625]. И в Новом Завете мы встречаем слова апостола Павла: «Любовь есть исполнение закона»[626]. Разумеется, это возможно в двух случаях: когда закон земной максимально соответствует Закону Небесному и когда земной закон не нарушается, а исполнением своим становится обязательным для всех. Это и есть абсолютное равенство всех пред законом.

Церковь является и должна быть тем нравственным ограничителем верховной власти и, одновременно, воспитателем духовности и единой народной нравственности, которые так необходимы государству. Именно христианское учение – в виде содержания хранимых им догматов веры – должно быть напрямую и непосредственно положено в основу правового идеала. В результате мы не только устраним исконно довлеющее над светской правовой наукой противоположение права и нравственности, но и придадим праву поистине руководящую роль в деле государственного устроения как главного регулятора общественных отношений и великого нравственного ограничителя самоуправства верховной власти.