Церковь и политический идеал

Какое отношение к праву может быть у человека, на себе испытавшего «правду» приватизационного законодательства и реформ 80‑х и 90‑х гг. XX в. в России, обрекших на вымирание престарелых граждан и материально необеспеченные слои населения? Мог ли ощущать тягу к праву крепостной крестьянин, в течение 150 лет тоже по «праву» признанный скотиной, которую можно было запороть, продать, сослать на рудники, обесчестить и т.п.? Желал ли признать право разумным человек в годы советской власти, зная, что садовый участок у него должен быть по закону, не более 6 соток, а садовый домик – не более 30 кв. метров? В каждом из указанных случаев позитивная норма права имела какойто чудовищный «идеал» в своей основе, реализация которого приводила к полному отторжению народа как от слова «закон», так и от любой идеи права. Кроме того, сама власть, реализовывавшая нравственно неустроенный правовой идеал, падала в глазах подданных, утрачивала свой нравственный авторитет. Но могло ли быть иначе, если только за счет нарушения такого закона человек мог относительно нормально существовать, признавая, тем не менее, себя в душе незаконопослушным, т.е. нравственно испорченным. Государство, которое своими законами искусственно делает из своих граждан преступников, подрывает их нравственное самоуважение, в конце концов все равно окажется «стрелочником» и утратит львиную долю своего морального влияния на граждан.

Деморализация государства приводит, как следствие, к нарушению сложившего общественного баланса. Ломается порядок, создававшийся веками, а то и тысячелетиями. С разрушением этих начал национальнообщественного тела человек утрачивает те органические формы своего существования, которые единственно необходимы ему по его духовной природе. Гибнет государство, человеческая свобода. Способность творить правду растворяется или минимизируется до предела.

Явление Церкви, которая не только хранит в себе «эталон» чистой совести, есть факт, в полной мере устраняющий все указанные проблемы. Давайте вдумаемся: прошло две тысячи лет, а учение Христа как стояло в своей первозданной чистоте и нерушимости, так и стоит. Это чтонибудь да значит?! Как известно, чистота догмата, учения всегда являлась для Церкви основной задачей. Апостол Павел говорил о Церкви: «Церковь славная, не имущая скверны (выделено мной. – А.В.), или порока, или нечто от таковых»[630].

Именно такая истина, и никакая другая, нужна совести, чтобы сверять себя с ней. Такая истина нужна правовому идеалу, чтобы быть справедливым, чтобы стать Правдой. Церковь не только сохраняет чистоту нравственного идеала. В ней, через совершение таинства обрядов, в первую очередь – покаяния и причащения, человек духовно совершенствуется.