Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Как следствие, в девяностые годы в рамках их феномена не мог не сформироваться своеобразный общественный договор, о необходимости которого так много говорила на протяжении столетий революционная европейская мысль. Он оказался полностью альтернативным общественному договору советского времени, построенному на трудовой народной солидарности. Мы – сами по себе, и каждый из нас – сам по себе, а государство (которое в народном сознании в этот период быстро отождествилось с ускоренно создававшейся внешним управлением паразитической элитой-посредником) – само по себе. Вы не трогаете нас, мы – вас. Вы обогащаетесь, мы выживаем. Вы ничего нам не даёте, вклады не возвращаете, мы не платим налоги. Вы не верите нам, мы – вам.

Если бы этот общественный договор полностью исчерпывал мотивацию русского человека девяностых, то никакой России больше бы не существовало. Однако «что-то пошло не так». Исследователям ещё предстоит раскрыть и описать подлинную глубину «феномена девяностых». Поскольку она – вовсе не в декларированной и на деле осуществляемой анархии во всех сферах жизни, а в обнаружившихся именно в рамках максимально возможной деструкции социума во многом ещё не осознаваемых установках и качествах того народного характера, который несёт на себе ядро русской цивилизации, код её выживания и воспроизводства. Можно назвать эти качества полнотой и целостью русского народа. Он не полон без любого из нас. Эти качества глубинного исторического народного самоопределения, «стояния на своём» проявились и в том, как коллективы военных предприятий, годами не получавшие зарплату, не разбежались (что представлялось неизбежным американскому экономическому уму и здравому смыслу вообще), а вместо этого в цехах варили вскладчину борщ на всех.

Русский народ проявил себя и в том, что все, от кого это зависело, отказались приватизировать «Газпром» (и не только его). И в том, как развернул свой самолёт Примаков, следовавший в США, получив сообщение о бомбардировке Белграда. Именно это глубинное ядро народного сознания или признаёт, или отвергает власть. Без опоры на это ядро русская власть существовать не может в принципе. Именно это ядро, осознав себя, сегодня формирует новое отношение к российскому государству как собственному достоянию, основанное уже не на вере, которая по сути своей не имеет и не должна иметь границ, а на доверии, которое как раз существует в определённых и осознаваемых границах.