ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

***

После Евромайдана многие украинцы испытали разочарование, крушение иллюзий и надежд. Год спустя после начала массовых протестов большинство опрошенных признавались социологам в своем разочаровании из‐за «отсутствия необходимых реформ, неэффективной борьбы с коррупцией, ухудшения экономической ситуации, а также непривлечения к ответственности людей, участвовавших в подавлении оппозиции и нарушениях прав граждан на Евромайдане»[1509]. Общенациональные опросы, проведенные украинской группой «Рейтинг» в 2016 году, показали, что, по мнению 76% респондентов (в феврале) и 71% (в июне), страна движется в неправильном направлении[1510].

И все же, хотя воспроизводство прежних отношений между обществом и государством в Украине преобладало над демократическими изменениями, гражданское общество продолжало борьбу за реформы.

Украинский закон о люстрации был разработан гражданскими активистами, в первую очередь Общественным люстрационным комитетом, и принят парламентом благодаря массовой кампании поддержки. Часть активистов, занявших государственные посты или избранных в Верховную раду после Евромайдана, сыграли значительную роль в контроле над его осуществлением.

Протестному движению удалось предложить проект реформ, способных объединить всех граждан, а не только выразить интересы активистского ядра. Такая консолидация стала возможной благодаря антикоррупционной повестке: по данным исследования, проведенного социологической группой «Рейтинг» в марте 2014 года, приоритетной для абсолютного большинства украинцев, независимо от региона проживания, была именно борьба с коррупцией (63%)[1511].

Люстрация в Украине прошла весь путь: общественная артикуляция, законодательное воплощение, реализация. По мнению экспертов из Общественного совета по люстрации при Министерстве юстиции, первая цель люстрации — защита государства от возвращения к власти бывших недемократических элит — была достигнута на 90%, поскольку многие официальные лица, подлежащие автоматическому увольнению, фактически потеряли работу. В то же время реализация второй цели — очищение власти от коррумпированных элит — потерпела крах из‐за саботажа проверок в Государственной фис­кальной службе[1512].

Председатель Совета Александра Дрик заявила в интервью 2016 года, что «люстрация была и остается единственным инструментом, который дает конкретные результаты»[1513]. При этом она признала, что полного очищения власти невозможно достичь одной лишь люстрацией: для этого должны заработать другие антикоррупционные инструменты, включая Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) и систему электронного декларирования[1514].

Украинское гражданское общество оказывало и продолжает оказывать постоянное давление на бюрократический и административный аппарат посредством публичных протестных акций. Ярким примером этого стали акции протеста против прокурорской коррупции, проходившие в нескольких украинских городах весной 2016 года (самые длительные и решительные демонстрации состоялись в Одессе против назначения Николая Стоянова областным прокурором)[1515].