Женщины на русском престоле и вокруг него

Ранним утром 28 января 1725 г. стараниями своих сторонников и при поддержке гвардии новой российской государыней была провозглашена вдова почившего императора Петра I Екатерина. Это событие ознаменовало начало новой эпохи в политической истории России — эпохи дворцовых переворотов, «женского царства» и всесильных фаворитов.

Судьба первой российской императрицы уникальна и в чем-то напоминает историю Золушки, однако суровая правда жизни внесла в эту историю свои коррективы. Летом 1702 г. русские войска осадили шведскую крепость Мариенбург (ныне — латвийский город Алуксне). Силы были неравны, и комендант крепости согласился на предложение фельдмаршала Б. П. Шереметьева о сдаче. Но в тот момент, когда русские солдаты входили в город, один из шведских офицеров вбежал в пороховой погреб и взорвал его. Видя, как рушатся крепостные стены и гибнут его люди, Шереметьев разорвал договор. Это означало, что теперь город отдан на разграбление. Озверевшие солдаты врывались в дома и хватали все ценное, в том числе — пленных. Среди пленников оказалась восемнадцатилетняя крестьянка, жена одного из шведских драгунов Марта Скавронская.

О первых восемнадцати годах жизни Марты известно немногое. Родилась она в бедной крестьянской семье и юность свою провела в доме протестантского пастора Глюка в Мариенбурге, где проживала в качестве воспитанницы, кухарки и прачки. Пастор пытался дать Марте хоть какое-то образование, но так и не преуспел в этом: к концу своей жизни она могла лишь поставить подпись. Позднее пастор выдал Марту замуж за шведского солдата-барабанщика, который исчез во время взятия города русской армией, а его голодная полураздетая жена оказалась в плену. Видимо, не желая обременять себя подобной обузой, захвативший Марту солдат тут же продал пленницу офицеру, а тот, спустя некоторое время, подарил ее фельдмаршалу. Шереметьев принял «дар» и сделал молодую женщину своей прачкой, а заодно и наложницей. Затем Марта попала к ближайшему сподвижнику и фавориту императора Александру Даниловичу Меншикову, в гостях у которого Петр и увидел свою будущую супругу.

Лифляндская крестьянка приглянулась государю и очутилась среди метресс — женщин, всюду сопровождавших охочего до женского пола царя, однако вскоре из обыкновенной наложницы она превратилась не просто в возлюбленную, но и в самого близкого для Петра человека. Суровый, а зачастую и жестокий, склонный то к депрессии, то к безудержному веселью, крайне импульсивный и все время работающий, а главное — привыкший никому не доверять царь был, казалось, просто околдован Мартой, которая, не будучи умопомрачительной красавицей, покорила его сердце веселым нравом, непритязательностью, добротой и искренностью. Все больше времени Петр проводил с Мартой. Он познакомил ее со своим ближайшим окружением и посвятил в некоторые свои начинания. Он признавал всех рожденных ею детей. Лютеранка Марта приняла православие и стала Екатериной Алексеевной. Наконец, в 1711 г. император объявил о своей помолвке с Екатериной, а 19 февраля 1712 г. состоялась их свадьба.

Удивительно, но и брак с российским самодержцем не изменил характера лифляндской крестьянки: она оставалась такой же приветливой, милой, скромной. Екатерина сопровождала Петра в его нескончаемых походах, став для него настоящей боевой подругой. Она мирилась с постоянными изменами императора, никогда и пи в чем его не упрекая. Она стала матерью любимых им детей и хранительницей семейного очага, которого у Петра никогда раньше не было. Екатерина смогла приспособиться к тяжелому характеру царя, его резко меняющемуся настроению. Она, как никто другой, могла успокоить государя во время его частых вспышек гнева. Известно, что порой у Петра начинались внезапные припадки, весьма похожие на эпилептические, и тогда бежали за Екатериной. Она шла к нему и уже издали начинала говорить что-то ласковое, спокойное. Царь затихал, клал голову супруге на колени и вскоре засыпал под ее тихую речь, а через несколько часов просыпался здоровым.

Примечательно и то, что, прожив восемнадцать лет своей прежней жизни в бедности и волею судьбы оказавшись в мире роскоши и богатства, Екатерина отнюдь не воспылала алчностью и была рада любым подаркам. Гак, находясь во Фландрии и собираясь заказать для жены знаменитые брюссельские кружева, Петр просил ее прислать образец рисунка для мастериц. Екатерина же отвечала, что ничего особенного ей не нужно, «только б в тех кружевах были сделаны имена, Ваше и мое, вместе связанные». Конечно, знатным дамам из высшего общества новая супруга императора могла показаться мужиковатой простолюдинкой, не отличавшейся ни яркой красотой, ни изяществом, ни особым умом. И действительно, она не всегда одевалась по моде, а в общении была не столь умна, сколь тактична. Однако для Петра было важно вовсе не это. В книге «Дворцовые тайны» Е. В. Анисимов приводит фрагменты дошедших до нас писем супругов, которые буквально дышат теплым взаимным чувством, связывавшим мужчину и женщину более двадцати лет. В них — и хлопоты о здоровье друг друга, и тоска без любимого человека. «Как ни выйду, — пишет Екатерина о Летнем саде, — часто сожалею, что не вместе с Вами гуляю». — «А что пишешь, — отвечает ей Петр, — что скушно гулять одной, хотя и хорош огород, верю тому, ибо те же вести и за мною — только моли Бога, чтоб уже сие лето было последнее в разлучении, а впредь бы быть вместе». Естественно, что в непрерывной череде петровских деяний благое пожелание супругов быть вместе осталось невыполненным, но, как бы то ни было, государь был благодарен своей жене за любовь и поддержку, и весной 1724 г. он торжественно короновал Екатерину, сделав ее уже не просто женой, а соправительницей.