Золотая Орда. История в имперском контексте

Ногай принял решение в очередной раз сменить хана на более устраивающую его кандидатуру — благо у покойного Менгу-Тимура осталось целых десять сыновей. Его выбор пал на юного Токту, которого исследователи характеризуют как самого талантливого и честолюбивого из сыновей Менгу-Тимура. Неудивительно, что Тула-Буга и его соправители подозревали царевича в стремлении занять трон, в результате чего ему пришлось бежать из столицы на восточные окраины Золотой Орды, и он нашел убежище у Билыкчи, сына Беркечара. Ногай вступил с ним в переписку, убедил в своей поддержке и в 1291 г. организовал государственный переворот: он заманил Тула-Бугу вместе с соправителями в свою ставку, где они были схвачены сторонниками Токты и тут же казнены.[100]

Новый хан в течение нескольких лет беспрекословно выполнял все указания Ногая, которые в большинстве случаев сводились к требованиям расправиться с теми золотоордынскими сановниками и родоплеменными вождями, которых бекляри-бек считал своими противниками. Однако в середине 1290-х гг. вокруг Токты стала формироваться довольно сильная оппозиция Ногаю, состоявшая из братьев хана, высших сановников и военачальников. Сам же временщик в это время столкнулся с проблемами внутри собственного улуса и не сумел предупредить сплочение своих противников. Поэтому около 1297 г. Ногай, обеспокоенный тем, что хан может выйти из-под его контроля, потребовал от него избавиться от нескольких советников, среди которых фигурировал некий Салджитай-гурген, являвшийся отцом зятя Ногая и в то же время — дедом Токты по материнской линии. Естественно, хан отказался расправиться с собственным дедом, что привело к открытому противостоянию его с временщиком.[101]

К этому времени Ногай контролировал не только Приднестровье и области Золотой Орды на Дунае, но также и южно-русские степи, и Крым. Поэтому, открыто бросив вызов своему прежнему ставленнику, он уже не стал искать другого претендента на трон, а решил провозгласить ханом себя самого, причем объявил своим соправителем (и, соответственно, официальным наследником) старшего сына Джуки[102] — известны монеты с именами их обоих.[103] Военачальники и родоплеменная аристократия разделились на сторонников хана и бекляри-бека, и возникла опасность раскола Золотой Орды на два самостоятельных государства.

Почему же влиятельный ордынский военачальник и член ханского рода решился на подобные действия? Полагаем, что ответ следует искать в событиях, происходивших в этот период на просторах Монгольской империи. Как мы уже отмечали, Таласский курултай 1269 г. не положил конец существованию империи, но значительно изменил расстановку сил в ней: все улусы стали равными, а власть монгольского хана признавалась номинально, причем в качестве такового одни Чингизиды признавали Хубилая, императора Юань, другие — Хайду, властителя Улуса Угедэя (включавшего в себя Памир и Восточный Туркестан).