Чудеса Богоматери

ПРЕДИСЛОВИЕ

Первыми по порядку вашему вниманию предлагаются четыре небольших сюжета, извлеченных из весьма обширного сборника "Чудеса Богоматери" Готье де Куэнси (1177-1236). Готье де Куэнси, выходец из знатного рода, получил начальное образование в монастыре Сен-Медар в Суассоне и затем завершил обучение в Парижском университете. Сборник "Чудес Богоматери" — произведение весьма примечательное. В нашей культуре, где отсутствует достаточно развитый богородичный культ, подобные тексты распространения не получили; на католическом же Западе они были настолько многочисленны, что некоторые исследователи даже выделяют их в особый жанр средневековой литературы.[1]

Структура средневековых "чудес", как правило, организуется по следующей схеме: краткая вводная характеристика протагониста — его борьба с искушением (или его падение перед искушением) — сверхъестественное вмешательство (в данном случае — со стороны Девы Марии) — последующее прославление небесной заступницы. Функционально наиважнейшими считаются два последних элемента, определяющих жанр как таковой.

Сверхъестественное вмешательство, по выражению Х.М. Мартинеса[2], представляет собой "актуализацию бога" в (тварном) мире, проявление его "присутствия в истории". Этот компонент связывает "Чудеса Богоматери" с жанром exempla[3] — латинских примеров, использовавшихся проповедниками для иллюстрации тех или иных теологических положений. Подробную характеристику exempla мы здесь приводить не будем, а отошлем читателя к указанным в примечании работам А.Я. Гуревича; процитируем лишь одну мысль, непосредственно относящуюся к мировоззрению средневекового человека и поясняющую, что означала актуализация Бога в мире для тогдашних читателей. "Мир, состоявший для них из противоположных начал, духа и материи, вместе с тем постоянно обнаруживает материальность духовного и спиритуальность телесного... Мир воспринимается этими людьми, как своего рода "духоматерия", если можно так выразиться, и самая душа человеческая обладает телесными свойствами. ...Одушевление всего тварного мира имело своим коррелятом отелеснивание всего духовного"[4]. Непроходимой грани между "горним" и "дольним" мирами нет; собственно говоря, нет еще и четкого разграничения двух миров как таковых[5]. Именно эта черта народного мировоззрения побуждала проповедников и авторов всевозможных наставлений, начиная с папы Григория I Великого (пребывание на папском престоле — 590-604 г.). уснащать свои произведения подобного рода "примерами", без коих отвлеченные богословские материи до паствы не доходили.