Чудеса Богоматери

В глазах их стоит очень мало Ленивец, ни на что не годный, Женоподобный и холодный. Да, уж разжег тебя Господь: Ты юн — но как у старца плоть. Стыдись, трусливое созданье! Да даже если в наказанье Ты б четверть века проблуждал, Иль ад тебя за это ждал, Не должен был бы ты тянуть, Но руки к деве протянуть И утолить свое горенье". Так плоть, презренное творенье[79], Вела против души сраженье. Уж душу ждало пораженье, Была б разгромлена совсем, Коль не воспользовалась тем, Что говорил мудрейший Павел. Тот воздержанием преславен, Чья плоть ни капли не горит, Когда он с дамой возлежит. Одета иль обнажена — Мужчину совратит жена. Уродлива или красива, Или стара — все ж будет диво, Коль никого не соблазнит: Диавол силой всех теснит. Нечасто виданное дело — Чтоб пакля да не загорелась Возле огня. Огонь есть дама, А пакля — этот муж упрямый: Такой огонь его всегда Зажжет без всякого труда, А ежели сгореть не хочет, Пусть убегает что есть мочи — Ведь враг раздует так огонь, Что будет всякий вмиг спален. А потому нам Павел рек: Бежит пусть женщин весь свой век И держится от них подальше, Кто служит Господу без фальши. А клирик, возле девы лежа, Красивой столь и белокожей, Отнюдь при том не ликовал: Ужасный огнь его терзал, Как бы в чистилище[80] сжигая. Немало клириков я знаю — Клянусь — кто, если с ней легли бы, Совсем не так себя вели бы. Сдержался он: силен немало, Однако сил бы недостало, Коль без поддержки был бы он. Той Дамой был он укреплен, Которой с юности служил. От Девы той он получил Надежду, мужество и силы. Ведь Дева тем, кто ей служили, Такие силы придает, Что по всяк час их достает. Сей муж как только увидал, Что погрузился в сон весь зал И шум веселия затих, Покинул ложе для двоих, Оттуда выскользнув бесшумно. Сошел с дороги, где безумно Чуть не был в сети уловлен. Жену оставил в спальне он, Оставил и свое именье Для Девы, коей, без сомненья, Служить теперь он рьяно станет, Доколь любви его достанет. Был так он к Господу влеком, Все бросил тут же, целиком. Спешит он Господа найти. Вокруг все ведая пути, Из дома ловко ускользает. Чрез дверь, через окно — не знаю, Каким путем, но вышел вон. В пути не заблудился он: Прямым путем шагает тот, Кого Господня Мать ведет. В отшельники он обратился. С женою и с добром простился, Их бросив ради Приснодевы. Не сыщете своей душе вы Подруги лучше, чем она; Она — и лучшая жена. Он ведал то — и ради службы, Ради ее сердечной дружбы Решил предаться ей сердечно. Она же к радости предвечной Его по смерти увела, И к ней душа его пошла. Конец был славный дан ему. Ведь сомневаться ни к чему Мирянам, клирикам, девицам, Всем тем, кто с Девой смог сдружиться. Кто возлюбил ее сердечно, Конец покойный всеконечно[81] Тем хартией дарован Божьей. А потому и я ей[82] тоже Служить готов, — Она награду Всегда воздать за службу рада. Поведал я начистоту Про чудо, кое доброту Марии кажет вам неложно. Глупее быть едва ль возможно, Чем тот, — хоть клирик, хоть мирянин, — Кто Деве сей служить не станет И добровольно и любовно. Благоуханней, чем шиповник, Для Девы клирик иль священник, Кто чист душою неизменно, Но те зловоннейшими[83] станут, Кто для тщеты ее обманут. Они лжецы в ее глазах: Не числит их в своих рядах.