Избранные произведения. I том
- Автор: Кард Орсон Скотт
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Елена Юрьевна Михайлик
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
В первую очередь известен благодаря серии романов об Эндере, посвящённой межзвездной войне и контактам человечества с инопланетными цивилизациями. Невероятные хитросплетения сюжетов и неожиданные развязки — взять хотя бы, к примеру, истории о человеке, которому суждено пережить тысячу смертей, о мальчике-суперкомпьютере, о смертельно опасных играх на скоростном шоссе или о девочке-инвалиде, удивительно поющей во сне — характерны практически для каждого произведения Карда. Но даже для искушенных любителей фантастики необычные, зачастую парадоксальные рассказы признанного мастера жанра, яркой звезды на литературном небосклоне конца XX столетия, станут настоящим открытием — быть может, неожиданным, но, безусловно, завораживающим.
Содержание:
Эндер Виггин (цикл)
Звёздные дороги (истории из вселенной Эндера)
— Ах вот как, — кивнул Графф. — Значит, это ты. Не передумал насчет своего обета ненасилия?
— Нет, сэр, — ответил Зак. — Я пришел кое о чем спросить.
— А больше тебе спросить некого?
— Все остальные заняты, — сказал Зак и тут же об этом пожалел, поскольку, естественно, спрашивать других он даже не пытался и целью его было лишь уязвить чувства Граффа, намекнув, что от того нет никакой пользы и ему все равно нечего делать. — Извините, не прав. Прошу прощения.
— Так какой у тебя вопрос? — раздраженно бросил Графф, глядя в сторону.
— Когда вы говорили мне, что о ненасилии следует забыть, вы сказали, что я руководствуюсь религиозными мотивами, а в Боевой школе никакой религии нет.
— Нет открытого соблюдения религиозных обрядов, — поправил Графф. — Иначе занятия бы постоянно прерывались мусульманскими молитвами, а каждый седьмой день — причем не один и тот же — христиане, мусульмане и евреи праздновали бы ту или иную разновидность шаббата. Не говоря уже о ритуале макумба с принесением в жертву цыплят. Повсюду громоздились бы иконы, статуи святых, маленькие Будды, храмы предков и тому подобное. Так что все это здесь запрещено. Точка. Отправляйся в класс, пока я не наложил на тебя взыскание.
— Я хотел спросить не об этом, — сказал Зак. — Я бы не пришел к вам с вопросом, на который вы мне уже ответили.
— Тогда почему ты… ладно, так какой у тебя вопрос?
— Если религиозные обряды запрещены, тогда почему Боевая школа разрешает праздновать день святого Николая?
— Мы этого не разрешаем, — возразил Графф.
— И тем не менее, — настаивал Зак.
— Нет.
— Его празднуют.
— Может, все-таки перейдешь к сути? Хочешь подать жалобу? Кто-то из преподавателей что-то об этом говорил?
— Филиппус Ритвельд выставил для святого Николая свои ботинки. Динк Миекер положил в ботинок стишок ко дню Синтерклааса, а потом дал Флипу блинчик с вырезанным на нем инициалом «Ф». Съедобный инициал — традиционное угощение на день Синтерклааса, который отмечается сегодня, шестого декабря.
Графф откинулся на спинку кресла.
— Стишок ко дню Синтерклааса?
Зак процитировал стихотворение наизусть.
Графф едва заметно усмехнулся.
— Вам кажется смешным, что они соблюдают свой религиозный обряд, а мне это запрещено?
— Это всего лишь стишок в ботинке. Разрешаю тебе писать какие хочешь стихи и класть их в чужую одежду.
— Стихи в ботинках — не моя религия. Моя состоит в том, чтобы внести свой небольшой вклад в мир на Земле.
— Ты даже не на Земле.
— Был бы, если бы меня не похитили и не поработили, отдав в служение Мамоне, — бесстрастно сказал Зак.
«Ты провел тут почти год, — подумал Графф, — но все еще поешь ту же песню. Неужели другие так и не смогли на тебя повлиять?»
— Если эти голландские христиане празднуют свой день святого Николая, — продолжал Зак, — то мусульмане должны праздновать Рамадан, евреи — суккот, а я должен жить в любви и мире по заветам Христа.
— Почему это тебя вообще так волнует? — спросил Графф. — Единственное, что я могу, — наказать их за этот дружеский жест. Тогда тебя еще больше возненавидят.
Хотя Графф и не узнал Зака, когда тот к нему пришел, ему наверняка многое было о нем известно. Полковнику могло быть незнакомо его лицо, но не идеи. Непоколебимость Зака в вопросах веры могла впечатлить кого угодно.
— Если Боевая школа запрещает мою религию потому, что она запрещает любую, должны быть запрещены все религии, сэр.
— Знаю, — кивнул Графф. — Я также знаю, что ты несносный тупица.
— Полагаю, данное замечание подпадает под категорию «Командир отвечает за моральный дух подчиненных», сэр? — невинно спросил Зак.
— И еще оно подпадает под категорию «Каким бы умником ты ни был, из Боевой школы тебе все равно не сбежать», — сказал Графф.
— Лучше уж умник, чем несносный тупица, сэр, — ответил Зак.
— Убирайся.
Час спустя к Граффу вызвали Флипа и Динка. Оба получили выговор, а стишок был конфискован.
— Может, и его ботинки заберете, сэр? — спросил Динк. — Инициал тоже наверняка удастся восстановить, когда Флип сходит в туалет. Специально слеплю его так, чтобы у вас не возникло никаких сомнений, сэр.
Помолчав, Графф отправил обоих обратно в класс. Он знал, что слухи о происшедшем разойдутся по всей Боевой школе. Но если бы он так не поступил, Зак наверняка постарался бы, чтобы все узнали о том, как тут на самом деле соблюдаются «религиозные обряды», а затем последовал бы кошмар в виде требующих разрешить им свои праздники ребят.