Сибирская эпопея

Это свое кредо губернатор изложил в 1853 году, еще до начала Крымской войны и утверждения России в Приамурье. Муравьёв без обиняков привел главный довод, который будет подхвачен сторонниками уступки североамериканских владений: у России нет средств, чтобы угнаться за двумя зайцами на Тихом океане. Твердо отстаивая свое главное дело – завоевание и колонизацию Приамурья и Дальнего Востока, он тут же начал неминуемую, как ему представлялось, борьбу за влияние в высших эшелонах власти. Четыре года спустя новый царь сменил на троне адресата записки Муравьёва. Теперь уже Великий князь Константин в письме государю из Ниццы высказался за отказ от Аляски, причем в выражениях, не вызывающих сомнения в том, что без Муравьёва дело не обошлось: «Продажа эта была бы весьма своевременна, ибо не следует себя обманывать и надобно предвидеть, что Соединенные Штаты, стремясь постоянно к округлению своих владений и желая господствовать нераздельно в Северной Америке, возьмут у нас помянутые колонии, и мы не будем в состоянии воротить их».223 На высказанное предложение Александр II отреагировал короткой, осторожной пометкой: «Эту мысль стоит сообразить».224

Отныне в высших эшелонах власти не затихал спор о судьбе русской Аляски, причем широкой общественности об этом не было совершенно ничего неизвестно. Опираясь на идеи Муравьёва, после отставки поселившегося в Париже, и Великого князя Константина, возглавившего лагерь «продавцов», главные представители либеральных реформаторов, влияние которых возросло после поражения в войне с Англией, Францией и Османской империей, настойчиво добивались отказа России от своих аляскинских владений. Казна была пуста, а реформы требовали дорогостоящих инвестиций, поэтому они выступали за концентрацию денежных средств и избавление от всего, что препятствовало модернизации империи. «Неправильность» колоний по ту сторону Тихого океана (словечко принадлежало Великому князю) являлась одним из таких препятствий. «Россия должна всячески стараться укрепляться в центре своем, в тех сплошных коренных русских областях, которые составляют по народности и вере настоящую и главную силу ее, и должна развивать силы этого центра, дабы сохранить те из своих оконечностей, владение коими возможно и приносит ей истинную пользу».225 Противостоявшие им консерваторы были отнюдь не намерены складывать оружие, большинство же министров и советников правительства во главе с самим царем Александром II сомневались, стоит ли отказываться от огромных, еще не освоенных территорий, в отсутствие всякого реального принуждения.