Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
Утром, стоя на корме шкуны, я с таким же чувством ненависти смотрел на город, гораздо более похожий на развалины города, на снимки разрушенной, мертвой Помпеи, – на город, где среди серых груд камня возвышалась черная, необыкновенной формы, башня древней крепости, но где не видно было ни одного пятна зелени, ни одного дерева, а песок немощеных улиц, политый нефтью, приобрел цвет железной ржавчины. В этом городе не было воды, – для богатых ее привозили за сто верст в цистернах, бедняки пили опресненную воду моря. Дул сильнейший ветер, яркое солнце освещало этот необыкновенно унылый город, пыль кружилась над ним.
Горький А. М. По Союзу Советов//Горький А. М. Собр. соч. в 30 т. М., 1952. Т. 17: Рассказы, очерки, воспоминания. 1924-1936. С. 113-117.
№ 2
А. Сухов (Андрей Бакинский):
Из Киева я бежал в Баку. Трудно представить себе, в отношении природных условий, более безотрадный город, выросший на Апшеронском полуострове только потому, что там находятся редкие по богатству нефтяные источники. Напомню читателю, что в 1900-1904 годах Баку был первым в мире нефтяным центром и стоял впереди Питсбурга и других американских нефтяных городов. Наличность нефти отнюдь, однако, не делает местность более привлекательной и приспособленной для жизни человека. В окрестностях я не помню почти ни одного дерева, если не считать чахлого граната, одиноко стоящего у берега моря.
Город состоит из собственного города[614] и промысловых предместий. Первый представляет кучу плохо распланированных и местами словно брошенных куда попало домов и домиков восточного типа с плоскими крышами и, чаще всего, скупых на фасадные окна. Над этой кучей возвышаются остатки старой крепости и мечеть. Приезжему нелегко разобраться в сети узких улиц и переулков. Нумерация домов была при мне крайне своеобразна. За №6-м находили через переулок неожиданно №12-й или 14-й. С недоумением стоял приезжий и разыскивал неизвестно куда провалившиеся промежуточные номера. Вскоре обнаружилось, что они находятся не на самой улице, а в глубине переулка. Наружные стены домов выкрашены в серый, грязно-белый и др. невзрачные цвета. Яркими пятнами на этом фоне представляются разбросанные по городу базары с грудами всевозможных фруктов и овощей.
Предместья города разделяются на две категории. Одни расположены на нефтяных разработках, другие состоят, главным образом, из заводских участков с огромными нефтехранилищами и перегонными заводами. Нефтеразработки сосредоточены в двух местах: в Биби-Эйбате и Балаханах. Под Балаханами понимают совокупность площадей, известных большей частью под названием соседних аулов: собственно Балаханы, Сабунчи, Зобрат, Романы, Центральный район и т.д. Когда подъезжаешь к нефтяным промыслам, то уже издали видишь бесчисленное множество высоких деревянных усеченных пирамид, черных от нефтяной грязи и пыли; это вышки, внутри которых расположены аппараты по бурению и тартанию (выкачиванию) нефти. В промежутках между вышками, но чаще на окраинах разработок стоят одноэтажные казармы для рабочих. Выстроены они четырехугольником, внутри которого находится большой двор. Со двора наружу ведут только одни ворота, сделанные очень прочно и запирающиеся при наступлении темноты. Окна, выходящие на степь, очень маленькие и нередко с решетками. Я назвал эти здания казармами. Это название не совсем точно: рабочие со своими семьями селились там не по приказу заводоуправления, а по личному почину [615]. Принадлежали эти постройки не нефтяным компаниям, а татарским помещикам-бекам. Каждая квартира состояла обычно из двух комнат, одна выходила во двор, другая наружу. Готовили кушанье большею частью на самодельных глиняных очагах на дворе. Впрочем, обеды большая часть рабочих получала в промысловых столовых. Там за 25-30 коп. можно было получить обед из двух блюд. Обычное меню – две тарелки супа или борща и две больших котлеты с макаронами или картофелем. Более требовательные (не к чистоте, а ко вкусу кушанья) обедали по 35-40 коп. в туземных ресторанчиках-духанах, где все кушанья были обычно приправлены перцем, испанским луком, чесноком и др. острыми и пахучими веществами. Плохо было дело с водой. Богатые люди и в городе и на промыслах пили хорошую воду, доставляемую из Зугульбинского водопровода. На улицах хорошая пресная вода продавалась копейки две за бутылку в глиняных пористых кувшинах. На промысла такая вода попадала достаточно редко. Не только для мытья, но и для питья служила здесь опресненная морская вода, всегда отзывавшая нефтью. Не прибавляя вина или варенья, было трудно пить чай из нее. Поэтому требование зугульбинской воды нередко стояло в числе других во время рабочих забастовок. Кроме нефтяных вышек, бросаются в глаза многочисленные кочегарки со стоящими на открытом воздухе котлами и кое-где механические мастерские, где выделывалось и ремонтировалось оборудование промыслов.