«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Префект города распорядился отсечь св. Максиму правую руку и урезать язык, после чего преподобный был вновь отправлен в ссылку в Лазику. 8 июня 662 г. мученик прибыл к месту изгнания, а 13 августа 662 г. св. Максим скончался. Рассказывают, что перед смертью он удостоился чудесного видения от Бога, после чего назвал братии день и час своего ухода из жизни. А после погребения над могилой св. Максима еженощно горели три светильника неземного происхождения[874].

Комментировать это противостояние царя и св. Максима Исповедника очень непросто. Разумеется, по существу Исповедник был прав, и именно его деятельность в ходе Латеранского собора и после него стала прелюдией будущего VI Вселенского Собора и торжества Православия над монофелитством. Но следует учесть и другие обстоятельства дела. Обратившись с посланием к святому, царь продемонстрировал тому величайшую честь и уважение, пообещав выйти встречать его, простого монаха, в пригороде Константинополя, как очень уважаемого гостя. Таких почестей удостаивались Римские епископы, несколько раз посещавшие столицу Империи, победоносные полководцы и сами цари. В данном случае формальный статус лица явно не соответствовал ожидавшимся торжествам. И отказ Исповедника был воспринят, конечно, как прямое оскорбление василевса.

Хотя св. Максим и писал, что не приказы царей удостоверяют благочестие Соборов, а соответствие их решений истинам Православия, но, собственно говоря, вольно или невольно он подменил предмет своего обсуждения с императорскими сановниками. Ни для кого в Византии не было секретом, что далеко не все церковные собрания, созванные велением императоров, выносили православные по своему существу соборные оросы. Но для всех было бесспорной истиной, что в любом случае их созыв относится к исключительной компетенции василевса. И организация Латеранского собора была воспринята крайне негативно не только Константом II, но и Отцами грядущего VI Вселенского Собора, в «Деяниях» которого не нашлось места для упоминания имени ни Римского папы св. Мартина, ни св. Максима Исповедника, ни самого Латерана.