«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950
- Автор: Коонен Алиса Георгиевна
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814345
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950». Краткое содержание книги:
Опять больна. Потеряла браслет. Опять [Церетелли. – вымарано]. Радость от бреда, грустно от боли, умилительно от забот Александра Яковлевича, от его теплоты, трепетно от Адриенны…
Вот – жизнь.
Открытая генеральная «Адриенны»1096.
Мой первый настоящий успех актрисы1097.
У меня в уборной.
Н. Эфрос: «Трогательно, изящно, прекрасно, верно»1098.
А. Эфрос1099: «Спасибо!»
Бальмонт: «Выше всех ожиданий»1100.
Жанна [Коонен], девочки1101.
Шура1102, Кира [К. К. Алексеева (Фальк)], Лиля1103, Жданова, Виницкая.
Выдрин1104 и проч.
Цветы, поздравления.
Дома.
Жанна [Коонен], девочки, Александр Яковлевич.
Сидим в столовой.
Потом вдвоем с Александром Яковлевичем.
Такая благодарность к нему.
Премьера.
Вечеринка.
Перед спектаклем пришел [Церетелли. – вымарано], принес вазу с яблоком.
Поцеловались трижды [два слова вымарано].
Вечеринка.
После ужина [сидели с Церетелли вдвоем. – вымарано] в опустевшем [фойе] со столиками. [Он держал мою руку, и глаза. – вымарано.] [Фраза вымарана.]
Опять [поцелуи. – вымарано] вместе [и еще раз опять оба. – вымарано] [конец фразы вымаран].
Потом танцевали.
Потом пошли в уборную ко мне [больше половины страницы вымарано.]
Потом видались мельком.
В душе было покойно, странно.
Ушли с Александром Яковлевичем в 8 часов.
Легли дома.
И такая была любовь к Александру Яковлевичу [конец фразы вымаран].
Все слилось в прекрасный мучительный сон.
Скандал.
(Церетелли – я опоздала на выход IV акта.)
[Я не подаю руки Церетелли. – вымарано.]
Скандал.
Александр Яковлевич собирает всех перед IV актом. [Церетелли. – вымарано.]
[Фраза вымарана.]
«Адриенна».
С Церетелли не кланяюсь.
Грустно.
И не виню его.
Днем Бальмонт читал «Ромео и Джульетту»1105. В первый раз после скандала встретились не на сцене1106. Я была [красивая в черном шелковом. – вымарано] пальто. Не кланялись, не смотрели друг на друга, [но уверена, что его, как и меня, мучила и напрягала наша близость и он, как и я, мучительно чувствовал каждую минуту каждое мое движение, каждый взгляд. – вымарано].
Бальмонт прочитал прекрасный сонет на «Ромео и Джульетту». И когда он читал [да, пожалуй. – вымарано] к своему раю. [Строка вымарана.]
Мы раскрылись друг для друга как два человека. И [теперь с «Адриенной» мы раскрылись. – вымарано] как два художника.
Я сломала его крепкое упрямство, мягко и незаметно проникла в его существо, отравила его собой, и теперь мы двое в тихом [любовном. – вымарано] согласии.
Я бесконечно люблю его. Все мое существование без него сейчас не имеет ни малейшего смысла.
Я живу им, с ним, в нем.
И как человек, и как актриса.
И только вот [паденья]…
Канун сочельника.
Трещат дрова в печурке.
Жду Александра Яковлевича.
Что же сказать о жизни своей?!
Что отметить?
Пятилетие1107.
Неготовый спектакль «Сакунтала».
Погасло электричество.
Чествование. На сцене мы все и делегации при свете свечей и факелов. Красивый зрительный зал. Трогательно.
Вечеринка. Я за [главным. – вымарано] столом между Луначарским и Эфросами. Луначарский гадает по руке1108.
Александр Яковлевич близко от меня. Трогательно и смело, публично говорит в мою честь.
«Король-Арлекин».
Вот и случилось.
Мы вместе. Официально как муж и жена. Я уже говорю: «у нас», «приходите к нам»…
Занятно…
В квартире уютно и тепло. Покойно. Красивые книги, красивые вещи.
Люблю Александра Яковлевича. И как-то странно, чувствую себя с ним по-новому.
1096
Открытая генеральная «Адриенны». – «Адриенна Лекуврёр» Э. Скриба и Э. Легуве (перевод А. Иванова). Камерный театр. Постановка А. Я. Таирова. Художник Б. А. Фердинандов, музыка А. Н. Александрова. Премьера – 25 ноября 1919 г.
1097
Мой первый настоящий успех актрисы. – А. Г. Коонен выступала в заглавной роли Адриенны Лекуврёр, ставшей ее коронной. Ее она исполняла три десятилетия. В день 300‐го представления «Адриенны Лекуврёр» 19 октября 1934 г. В. И. Качалов писал Коонен: «Нет тебе достойной смены, / Нет прекрасней Адриенны, / Нет милее мне актрисы, / Обаятельней – Алисы. Твой старый поэт Гаэтан Качалов» (Автограф // РГАЛИ. Ф. 2768. Оп. 1. Ед. хр. 267. Л. 11).
1098
Н. Эфрос: «трогательно, изящно, прекрасно, верно» – восторженный отзыв театрального критика, историографа МХАТа Н. Е. Эфроса после генеральной «Адриенны Лекуврёр» А. Г. Коонен причисляла к неожиданным: «Большой друг Художественного театра, он сердился на меня за уход от Станиславского и весьма сдержанно относился к моим работам в Камерном театре. Теперь он горячо поздравил меня и сказал, что рад и счастлив видеть то, как блестяще удалось мне в этой роли объединить традиции Станиславского с новаторством Таирова» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 252).
1099
Эфрос Абрам Маркович (1888–1954) – искусствовед, литературовед, театровед, поэт и переводчик. Составитель и автор предисловия к книге «Камерный театр и его художники: 1914–1934» (М., 1934), автор оставшегося в свое время неопубликованным краткого, но емкого театроведческого портрета А. Я. Таирова, написанного в 1945 г. (см.: Эфрос А. Таиров // Эфрос А. В движении. Профили сцены / Сост. Н. Р. Балатова. М.: АРТ, 2019. С. 239–242).
1100
Бальмонт: «Выше всех ожиданий». – После генеральной «Адриенны Лекуврёр» К. Д. Бальмонт преподнес А. Г. Коонен сонет, заканчивавшийся строками: «Но больше всех любима мной / И в смерти верность: Адриэна». В 1923 г. на страницах временника Камерного театра была напечатана статья К. Д. Бальмонта «Камерный театр и литература», завершавшаяся этим сонетом («Я кончу обращением к той артистке <…> которая для меня является самым изящным цветком Камерного Театра, полюбившего цветы особенные»). В самой же статье Бальмонт писал: «И если вложить даже в самый простой узор, какова, например, „Адриэнна Лекуврэр“, ту сложность художественной работы, которая видна в постановке этой пьесы, и ту остроту глубокого сердечного плана, ту пронзенность завлеченности, которые своею игрою явила нам Алиса Коонен, от сцены театра к просекам и прогалинам душ тянутся светлые лучи, от сцены к душе веет весной и сладким духом расцветающей жизни» (Мастерство театра: Временник Камерного театра. 1923. № 2. С. 38–39).
1101
…девочки. – Дочери Ж. Г. Коонен (Андреевой), Нина (см. коммент. 2-50) и Валентина (см. коммент. 2-49) Сухоцкие.
1102
Шура – неуст. лицо, возможно Шура Шапошников или А. А. Румнев.
1103
Лиля – Шик (Шик-Елагина) Елена Владимировна (1895–1931) – актриса, режиссер и педагог. Участница Мансуровской и Третьей студий Е. Б. Вахтангова. Приятельница А. Г. Коонен, с нею вместе летом 1917 г. они отдыхали в Плёсе на Волге.
1104
Выдрин Максим Львович (1870–1951) – врач-гинеколог.
1105
…Бальмонт читал «Ромео и Джульетту». – К. Д. Бальмонт читал труппе Камерного театра свой новый перевод пьесы Шекспира, задуманной А. Я. Таировым к постановке (в фонде Л. Л. Лукьянова в РГАЛИ сохранилась машинопись этого перевода с авторской правкой поэта и пометками режиссера – Ф. 2700. Оп. 1. Ед. хр. 2. На титульном листе указано: «Вильям Шекспир. / Трагедия Ромео и Джульетта. / Перевод с английского К. Д. Бальмонт. / Москва. 1919 г.»). Тем не менее спектакль «Ромео и Джульетта» шел впоследствии в переводе В. Г. Шершеневича. Художник А. А. Экстер, музыка А. Н. Александрова. Премьера – 17 мая 1921 г.
1106
В первый раз после скандала встретились не на сцене. – Речь идет о встрече с Н. М. Церетелли.
1107
Пятилетие. – Ниже в дневнике А. Г. Коонен бегло обозначает события вечера. Более подробно о нем писала пресса: «25‐го декабря московский Камерный театр отпраздновал пятилетие своей художественной деятельности. Возобновление первой постановки театра – „Сакунталы“ – не состоялось вследствие отсутствия тока. Чествование театра, однако, состоялось при трепетном свете восковых свечей. Приветствовали Малый, Художественный и Новый театры – остальные московские театры не прислали своих представителей. Значительное место среди депутаций заняли художники, которым, по-видимому, особенно дорог Камерный театр. Две красноармейские театральные организации внесли в чествование элемент нашей революционной общественности. В чествовании принял участие нарком по просвещению тов. Луначарский, приветствовавший огромную работу театра, несмотря на ряд серьезных препятствий, и обещавший Камерному театру всемерную поддержку Наркомпроса. Трогателен был обмен приветствий труппы театра и ее руководителя тов. Таирова» (вырезка из газеты без указания выходных данных хранится в ЦНБ СТД). А. В. Луначарский сказал: «Говорят, что <…> в вашем искусстве много надуманного. Я не мог верить этому уже потому, что из‐за надуманного, из‐за случайно найденного люди не могут так долго, упорно и самоотверженно страдать <…> Не может человек, который владеет случайно приобретенным внешним эффектом, внушить ту веру, ту преданность стремления, которые ваш вождь А. Я. Таиров сумел внушить вашей группе <…>» (цит. по: Клейнер И. Московский Камерный театр. Л. 58).
1108
Вечеринка. Я за [главным] столом между Луначарским и Эфросами. Луначарский гадает по руке. – Актриса Камерного театра И. С. Строганская вспоминала: «В парадном фойе театра поставили мраморные столики. За одним из них сидела „сама“ А. В. Нежданова, окруженная многочисленными поклонниками. <…> За другим столиком – А. В. Луначарский – друг Камерного театра, занимался „хиромантией“ – гадал по руке Алисе Коонен. <…> Увидев, чем занимается Анатолий Васильевич, Таиров весело воскликнул: „Замечательно: марксист – занимается хиромантией!“ Алиса Коонен мне потом рассказывала, что А. В. Луначарский серьезно занимался „физиогностикой“ и изучал хиромантию. Он придавал этим наукам огромное значение для познания личности человека» (О Камерном театре, А. Я. Таирове, Алисе Коонен и других. Машинопись. Начало 1970‐х гг. // РГАЛИ. Ф. 2620. Оп. 3. Ед. хр. 566. Л. 22).
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10