Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Брежнев решил покончить с экспериментами и вернуться к правилам западного протокола: хорошо одеваться, вести себя и говорить подобающим образом и быть надежным партнером по переговорам. Он засвидетельствовал такую позицию уже в качестве главы государства, занимая этот пост в 1960–1964 гг. При этом советского лидера никоим образом не заботили внешний вид, хороший вкус или манеры сами по себе. Скорее, если речь не идет об интуиции, сознавал, что только таким образом, соблюдая правила приличия, он завоюет доверие своих западных собеседников. Он должен был посылать знаки, которые не читались бы как «чужие», «агрессивные», «коммунистические», что сделало бы его в глазах Запада опасным. Своими жестами, пристрастиями и приверженностью к хорошей одежде он показывал: смотрите, я такой же, как и вы; я люблю хорошие костюмы, грубоватые шутки, быстрые автомобили, красивых женщин, мне нравится смешаться с толпой, совсем как вам2014. Свойства, которыми он, с одной стороны, отличался от товарищей по Политбюро, служили, следовательно, с другой – «рекламой» для его западных партнеров по переговорам.

Осуществляя свой новый стиль и возвращаясь к принятым дипломатическим нормам поведения, Брежнев преследовал две цели: установить дружеские отношения с лидерами Запада и таким способом достигнуть всеобщего мира. После того как Хрущев в 1955–1959 гг. сделал первые шаги на пути сближения с Западом и разрядки в холодной войне, Брежневу в 1970–1974 гг. удалось реализовать второй период сотрудничества и договоренностей, прежде чем в 1979 г. международные отношения опустились снова на низшую точку с «двойным решением НАТО» и вторжением в Афганистан. Несмотря на все распространенные во время холодной войны на Западе аналитические расчеты, умопостроения и полемические высказывания, Брежнев считал себя сторонником мира. Нельзя забывать, что, согласно эмоциональному настрою, представлявшему собой в Советском Союзе общее ощущение и культивировавшемуся пропагандой, в Великой Отечественной войне страна оказалась обманута Германией и брошенной на произвол судьбы западным миром. Хотя и не развивался миф о жертве, всеобщее восприятие заключалось в том, что «фашистский» или «империалистический» Запад принес советским людям так много страдания, что не было сомнений в том, кто агрессоры, а кто героические защитники, принесшие невообразимые жертвы. Силу этого эмоционального комплекса нельзя недооценивать2015.