Церковь и политический идеал

Как только на смену началам нации, территории, духовности, традиции и предания приходят начала интернационализма индустриальной культуры, как только единственной движущей силой всемирного развития человеческого общества начинают видеть экономику и в ней искать все причины проблемы личности, общества и государства, равно как и способ их разрешения, государство начинает испытывать серьезный кризис.

Помимо США, еще некоторые государства мира не являются в привычном для нас смысле национальными. Но это обстоятельство и привело, по нашему мнению, к тому положению, что, за исключением Канады и Австралии, никто из них не представляет собой устойчивого и сильного государственного тела, явно уступающего сословным корпорациям, противостоящим верховной власти, например: многие государства Южной Америки и Африки. Что же касается Канады и Австралии, то мы должны принимать во внимание то обстоятельство, что они обрели независимость в очень недавнем прошлом. До сих пор эти территориальные образования находились под сильным государственным и культурным воздействием Англии и Франции – традиционно национальных империй, супердержав. На наш взгляд, за счет этого фактора и была сформирована как в Канаде, так и в Австралии национальноподобная группа населения, скрепляющая самим фактом своего существования эти государства и, вообще, сделавшая возможным само их существование не как колоний, а в качестве самостоятельных политических единиц современного мира.

История человечества демонстрирует нам также особые виды государственных устройств, а именно – империи, соединявшие в себе несколько, а то и десятки наций и народностей: Римскую (Византийскую) Британскую, Германскую, Российскую, Испанскую, Французскую и т.д. Между тем этот факт нисколько не противоречит сказанному выше. Каждое из указанных государств создавалось одной нацией, выделявшейся из числа входящих в империю народов своей национальной культурой, распространявших ее на всей завоеванной или присоединенной территории. Идея верховодящей нации оставалась неизменно значимой как для внутреннего устройства, так и для внешней политики. Трудно представить, например, что вовлечение Англии в Крымскую войну диктовалось национальными интересами индийцев, а внешние отношения между Францией и Германией учитывали национальные притязания зулусов. Безусловно, именно национальные интересы ведущей, государствообразующей нации всегда играли безальтернативную роль во всей внешней политике.