Византия в эпоху иконоборчества

Займи в этих условиях Византийский царь позицию иконопочитателей, и в глазах имперской элиты выходило, что он солидарен с Римским епископом и в других вопросах, в том числе по вопросу признания Франкского короля наследником древних Римских императоров, а папы — главой Кафолической Церкви. Хрестоматийный пример — император Михаил I Рангаве, буквально сметенный при первой же неудаче патриотической партией, поддержавшей Льва V Армянина.

Попытки Никифора Геника, Льва V и Михаила II занять нейтралитет по вероисповедальному вопросу — по прошлым временам обычная практика для Римских царей в схожей ситуации, не увенчались успехом: их заставили деятельно определиться в своих предпочтениях. В жизнеописании императрицы св. Феодоры приводятся ее слова о том, что восстановить иконопочитание ей мешают «полчища синклитиков и вельмож, преданных этой ереси, не меньше их — митрополиты, надзирающие за Церковью, а более всех — патриарх, который своими непрестанными советами и наставлениями взрастил и укрепил в моем муже (то есть императоре Феофиле. — А. В.) тот хилый росток ереси, что получил он от родителей, а также пристрастил его к пыткам и мучительствам, кои сам ежедневно изобретал против святых людей. Сей несчастный — учитель и наставник всего зла!»[704]

Поэтому некоторые императоры, не вторгаясь особо в области догматики, предпочитали за благо поддерживать иконоборцев, деятельно защищавших их же царские прерогативы и независимость от Рима Восточной церкви. Характерно, что будущий Константинопольский патриарх св. Мефодий (843–847), некогда отправленный на Восток с требованием Римского папы к Византийскому василевсу восстановить иконопочитание, был признан политически неблагонадежным и подвергнут ссылке. Образ политического преступника, но никак не еретика, преследовал его и в дальнейшем: при императоре Феофиле св. Мефодия отозвали из ссылки, но держали в изоляции, опасаясь сношений с внешним миром вследствие его политических взглядов.

Да и как могло быть иначе, если в своем ригоризме вожди иконопочитания переходили все мыслимые границы, напрямую заявляя Римскому епископу, что тот просто обязан прекратить все отношения с императором и восточным клиром, как уже отлученными за еретичество от Кафолической Церкви?