Византия в эпоху иконоборчества

Конечно, не имея твердой уверенности в том, что данная инициатива будет поддержана повсеместно, никто бы не решился восстанавливать иконопочитание. И все же без лукавства и преувеличения нужно сказать, что св. Феодора совершила настоящий подвиг для Кафолической Церкви, взяв всю ответственность за грядущие события на себя. Никогда влияние женщины-царицы не могло сравниться в сознании византийцев с авторитетом императора-мужчины. И любая ошибка или просчет с ее стороны могли стоить государыне очень дорого.

Сразу после этого св. Феодорой через друнгария виглы патрикия Константина по прозвищу «Армянин» был направлен настоящий ультиматум патриарху Иоанну Грамматику: «Все собравшиеся отовсюду благочестивые люди и монахи просят нашу царственность распорядиться восстановить всесвятые иконы. Если ты с ними согласен и заодно, да восстановит былую красоту Божья Церковь. Если же пребываешь в сомнениях и не тверд мыслью, оставь трон и город, удались в свое именьице, жди там Святых Отцов, что готовы и обсудить, и поспорить, и убедить тебя, если будешь дурно говорить об иконах».

Этот момент очень важен: не предложение дебатировать о вере, а приказ принять веру, исповедуемую царицей, передала августа Константинопольскому архиерею. В противном случае ему дано повеление оставить патриарший престол и удалиться от дел. Ссылка на монахов, с которыми столичный архиерей мог бы продолжить беседу, чтобы ему стали ясны его же заблуждения, касалась, конечно, только личного спасения души самого Грамматика, но не существа вопроса: принимать святые иконы или нет. Очевидно, ответ на этот вопрос был уже предрешен св. Феодорой.

Последующие события, произошедшие вокруг патриарха, несколько туманны и в различных источниках излагаются по-разному. По одной версии, Грамматик в это время находился в своих палатах близ храма Святой Софии. Послание царицы глубоко поразило его, и он решил разыграть хитрую комбинацию, чтобы выиграть время. Отправив назад посланца августы, он умело нанес себе ножом рану на животе с тем расчетом, чтобы та максимально кровоточила, но в то же время была не опасной. Вошедшие к нему слуги увидали архиерея, лежащего в крови на постели. Весть о том, что патриарх убит, вскоре всколыхнула весь город и дошла до царицы. На место происшествия с приказом досконально разобраться во всем происходящем был отправлен патриций Варда, брат св. Феодоры.

Прибыв в патриаршие палаты, патрикий несколько грубовато и довольно прямолинейно спросил патриарха: «Почему ты не оставляешь патриаршества?» — на что тот ответил, будто исколот язычниками, прибывшими во главе с Константином, но как поправится, обязательно сложит с себя сан. Однако Варда без особого труда выяснил, что раны Грамматик нанес сам себе целенаправленно, а в подтверждение этих слов архиерейские слуги принесли тот самый нож, которым патриарх порезал свой живот[714].