Искра войны [СИ litres]

– Я буду рад увидеть его.

– Не сомневайся, это будет один из величайших людей, встреченных тобой. Увы, война, а затем и предосторожности помешали прибыть ему сюда, и он возложил на меня, слуги его воли, ответственность по устроению свадьбы. Увидь он сегодня то, что мы сделали почти невозможное… Я бы, возможно, тогда стал еще счастливее, ибо получил бы похвалу не только от достопочтенного Иллы, которого я люблю, как учителя, но и от Гусааба Мудрого, который своими советами заменил мне в юности отца моего.

Но тут Дзаба вытянул лицо, узрев в эмоциях Юлиана скрываемое беспокойство.

– О чем же ты переживаешь? Уж не о том ли твои мысли, будто ты недостоин? Так откинь их от себя…

– Нет, друг мой. Я размышляю над тем, что не сделано еще невозможное. Пока наследник, который еще не родился, не сядет на трон, нельзя будет праздновать подобное. Помнится, ты сам в начале разговора упоминал о том, что боги могут наказать тех, кто излишне уверен в своей победе. Слишком много осталось заговорщиков на воле…

– Да, тут ты прав, – отозвался Дзаба, и глаза его вспыхнули злобой. – Но огонь Фойреса не тухнет так просто, и явление анки народу тому было свидетельством! Пусть даже и обманщик, который выставлял себя всего лишь покупателем красноперого инухо, солгал. Однако же наш символ сбежал из его мерзких лап! И воспарил на Элейгией. Это благой знак!

И тут Дзабанайе пришел в голову тост, и он поднялся из кресла, призывая к тишине. Когда гомон в залах успокоился, и внимание всех было приковано к щуплому, но горячему мастрийцу, тот поднял бокал с душистым вином.

– Братья мои и сестры! – возвестил громко Дзаба. – В этот великий день я хочу признаться в любви… В любви к вашему народу! Некогда было предсказано пророком Инабусом, что «Над кем распластает свои крылья Анка, то быть тому правителем мира, ибо на того упадет благодать Фойреса!». Сегодня моя прекрасная принцесса Бадба, дочь великого Мододжо Мадопуса, которому я служу всей душой и телом, связала себя узами брака с храбрейшим принцем Флариэлем Молиусом!

При этих словах принц Флариэль зарделся краской. И хотя он уже привык к лести, но слова Дзабы прозвучали на удивление искренне. Тот вообще умел говорить так, словно говорит от всего сердца.

– Отныне я хочу называть вас не иначе как братьями и сестрами, – продолжил пылко Дзаба. – Ведь давеча великая Анка раскрыла свои крылья над Элегиаром, щедро облагодетельствовав его на великую судьбу и дав нам, мастрийцам, знак. Однако многие говорят, что то была иллюзия! Иллюзия! Что это хитрые происки! Так знайте, что вчера мне принесли перо!