Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти
- Автор: Миронова Наталья Анатольевна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Университет Дмитрия Пожарского
- ISBN: 978-5-91244-269-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Для противников советского режима тиф стал еще одной чертой разрухи, «Божьей карой»: «Не велика радость пылать в сыпном тифу или под пощечинами чекиста!», — писал И. Бунин, покинувший Россию в 1920 г.[55] Для обычных людей сыпняк постепенно становился лишь одной из многочисленных трудностей наравне с голодом, холодом и другими проблемами повседневности. Но, встречая мемуары великих людей, переживших сыпнотифозный бред и в красках описывающих его, не устаешь удивляться тому, что, даже почувствовав дыхание смерти совсем близко, талантливые люди не жаловались, не роптали на судьбу за ниспосланные страдания, а использовали новый опыт работы сознания в своем творчестве. У В. Вернадского это стало частью концепции ноосферы, у В. Кандинского — органически вплелось в художественный мир, а Александра Грина (о нем мы расскажем чуть позже, но — да, алые паруса он увидел в сыпнотифозном бреду) обрело романтическую окраску и т. д. Мемуары переживших сыпной тиф — это грандиозный урок для последующих поколений, школа того, как принимать все тяжкие испытания, сохраняя при этом человеческое достоинство.
Глава 4
Новая власть и старые врачи
Образ Владимира Ильича Ленина — борца с сыпняком можно считать классическим. Широко известны его слова, сказанные на VII Всероссийском съезде Советов, где вождь выделил три ключевые проблемы того времени: войну, голод, эпидемии. «И третий бич на нас еще надвигается — вошь, сыпной тиф, который косит наши войска. И здесь, товарищи, нельзя представить себе того ужаса, который происходит в местах, пораженных сыпным тифом, когда население обессилено, ослаблено, нет материальных средств, — всякая жизнь, всякая общественность исчезает. Тут мы говорим: Товарищи, все внимание этому вопросу. Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!»[56]. Среди декретов, изданных в период разгула эпидемий, немало посвящено санитарному делу: о мероприятиях по борьбе с сыпным тифом (28 января 1919 г.), о мерах борьбы с эпидемиями (10 апреля 1919 г.), об обязательном оспопрививании (10 апреля 1919 г.), о снабжении бактериологических институтов и лабораторий необходимыми для их работы материалами и инвентарем (10 апреля 1919 г.), о санитарной охране жилищ (18 июня 1919 г.), об обеспечении Красной армии и гражданского населения мылом (30 декабря 1919 г.), о санитарно-пропускных пунктах на вокзалах г. Москвы (13 мая 1920 г.), об обеспечении населения Республики банями (30 сентября 1920 г.) и т. д. Однако о реальных изменениях, проходивших в области медицины в первые годы советской власти в России, свидетельствуют отнюдь не декреты, весьма своеобразно трактуемые и претворяемые в жизнь на местах, а реальные действия врачей, отраженные в архивных источниках и воспоминаниях современников, к которым мы обратимся далее в нашей работе.
Прежде, однако, необходимо сказать о том, что проблема борьбы В. И. Ленина и его соратников с эпидемией не столь однозначна. Очень многие врачи даже в ситуации катастрофы считались классовыми врагами. Подписывая 11 июля 1918 г. декрет о создании Наркомата здравоохранения (Наркомздрава), Ленин пытался создать новую структуру помощи населению. Именно Наркомздраву должны были подчиняться все медико-санитарные отделы и более того — весь медперсонал страны. Главой Наркомздрава был назначен Николай Александрович Семашко, фигура которого в дальнейшем тоже была чрезвычайно идеализирована и даже героизирована: в честь него названы десятки больниц во многих городах России, его работы выходили огромным тиражом. Однако в первые годы пребывания на посту было не все так просто. Н. А. Семашко был предан Владимиру Ильичу и даже после его смерти оставался хранителем его тайн: он был одним из тех, кто подписал документ о вскрытии вождя в 1924 г., сохранив тайну его болезни и последних дней.
Новой власти необходимо было создать новую систему медицины, с жесткой вертикалью, контролируемую и лишенную классовых противоречий, но первой проблемой стало то, что медицинская интеллигенция была неотъемлемой частью мира «старого». Врача-интеллигента должен был вытеснить фельдшер-практик, преданный слуга пролетариата. Можно согласиться с исследователем В. Тополянским[57], который считает ключевым поворотным моментом в отношении Ленина к врачам «старой» системы разгром Пироговского общества. Пироговское общество, созданное в 1881 г., было важнейшим добровольным негосударственным объединением крупнейших медицинских специалистов Российской империи. На съездах общества обсуждались важные вопросы, в том числе гигиены и эпидемиологии, иногда — политические и социальные проблемы, главным образом в их отношении к медицине. Будучи в целом аполитичны, врачи не могли равнодушно отнестись к событиям 1917 г. и яростно критиковали Временное правительство, а в дальнейшем неоднократно высказывали негативное отношение к большевикам.
55
Бунин И. Миссия Русской эмиграции. (Речь, произнесенная в Париже 16 февраля 1924 года) // Бунин И. И. Полное собрание сочинений в 13 томах. Т. 8. М.: Воскресенье, 2006. С. 25.
56
Ленин В. И. Речь на VII Всероссийском съезде Советов 5/XII 1919 г.
57
Тополянский В. Конец Пироговского общества // Индекс/Досье на цензуру. 2009. № 30.