Анатолий Чубайс: великий инквизитор

Иными словами, провинциальная коммунистическая номенклатура отбирала реальную власть у московской, центральной.

А на «народ» и тем и другим было глубоко наплевать.

Авторы «записки Бакланова» не скрывали: основанием для такого «экономического сепаратизма» стал проект закона «Об основах законодательства СССР и республик по разгосударствлению собственности и приватизации предприятий», выдвинутый Совмином СССР на обсуждение и принятие Съездом народных депутатов СССР. Они предлагали срочно дополнить этот проект «ужесточающими статьями» о непременном сохранении юрисдикции министерств СССР над предприятиями союзного подчинения, привлекая к этой акции трудовые коллективы заводов и фабрик, для чего рекомендовали выделить из союзного бюджета специальный «фонд поощрения» таким коллективам. По существу, предлагалось начать скрытую финансово-экономическую войну против Совмина РСФСР, «перекупив» у Ельцина в пользу Горбачева рабочие коллективы за счет «союзных гарантий, компенсаций и льгот», а также резко сократить в целом список предприятий, намечавшихся к разгосударствлению и приватизации.

И, судя по «разгосударствлению» Газпрома, этот процесс был начат Горбачевым с Рыжковым еще в 1989 г. без всякого законодательного оформления (но Черномырдин, несмотря на такой подарок, все равно перебежал к Ельцину)[23].

Хотя «записка Бакланова» бурно обсуждалась в марте 1991 г. на Секретариате ЦК, никаких реальных мер против «экономических диверсий» и «суверенизации» союзных республик принято не было.

Похоже, Горбачев предпочел пойти проверенным путем партийно-государственных комбинаций и ставки на Запад. 15 января 1990 г. он создал бюро ЦК КПСС по РСФСР и сам лично возглавил его, намереваясь повести коммунистов России за собой против Ельцина (проиграл). Затем 15 мая 1990 г. Горбачев добился на Съезде народных депутатов СССР своего избрания Президентом Советского Союза в обмен на отмену 6-й статьи союзной конституции 1977 г., что являлось очевидной уступкой «демшизе». Наконец, уступками Западу — согласие на положение ФРГ, ГДР, поспешный вывод советских войск из Восточной Европы, фактическое свертывание работы СЭВ и др. — он рассчитывал на поддержку «семерки» в его борьбе с Ельциным и другими «республиканскими туркмен-баши» (проиграл).

Прав оказался Иван Фролов, советник Горбачева и главный редактор журнала «Коммунист», на заседании Политбюро 22 марта 1990 года подводивший итоги выборов в российский парламент: «Мы бросили рабочих и крестьян — вот что я вам скажу прямо и откровенно!» И далее пророчески: «Надо переходить в контратаку. Иначе съезд (РСФСР. — Авт.) принесет такое — мы даже сами не заметим, как мы окажемся в другой, чужой нам стране и в другой, чужой нам партии»[24].

Однако все уже было слишком поздно: политическая верхушка КПСС и СССР безнадежно раскололась на «регионалов» и «централистов», создав, как и в Февральскую революцию, двоевластие, преодолеть которое можно было только военной силой.