Анатолий Чубайс: великий инквизитор
- Автор: Сироткин Владлен Георгиевич
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: "Алгоритм"
- ISBN: 5-9265-0229-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Анатолий Чубайс: великий инквизитор». Краткое содержание книги:
Автор приводит свидетельства и документы, которые позволяют понять, каким образом А. Чубайсу удалось достичь вершин политической власти и личного благополучия, кто оказывал и продолжает оказывать ему поддержку, в чьих интересах действует Чубайс.
Свое расследование В. Сироткин начинает с советских времен и доводит его до эпохи Путина.
Наряду с Чубайсом в книге представлены многие персонажи российской политической и экономической жизни, без сомнения, знакомые читателю.
Чубайс занял внешне «хозяйственную» должность председателя (министра) ГКИ — Госкомитета по имуществу РСФСР. В советских бюрократических традициях такой пост считался незначащим — он находился в ряду республиканских министерств бытового обслуживания, пищепрома и т. п. Но это только на первый взгляд — с 1988 г. общая ситуация на «хозяйственном фронте» уже при Горбачеве начала в СССР круто меняться.
Внедрение «дикого капитализма» началось с легализации «теневой экономики» — кооперативов (позднее, в 1994 г, наступит время амнистии «теневикам» — всех их выпустят из лагерей, как когда-то «урок» при Керенском).
Еще в мае 1988 г. власти слегка приоткрыли двери для легальной коммерции — приняли закон «О кооперации». Кооперативное движение сразу приняло массовый характер, и к 1990 г. в нем участвовало уже более миллиона человек. В «кооператоры» пошли комсомольские функционеры, «мне» (младшие научные сотрудники) из академических НИИ, доценты, отставные военные и др.
Но при всеобщем фондировании и первоначальном отсутствии «частных» (коммерческих) банков кооперация приняла однобокий характер: не производство, а торговля и сфера услуг («кооперативные такси»). Кроме того, возникло немало «липовых» кооперативов при госпредприятиях — продукция была все того же негодного качества, но продавалась уже втридорога, по «кооперативным» ценам. Появились и первые «нэповские мешочники» — для благозвучия их обозвали «челноками».
Очень важной вехой для «ужей» — кооператоров стала кардинальная реформа банковского дела, начатая летом 1988 г. с разрешений на открытие коммерческих банков, правда, под присмотром КГБ СССР. Советская финансовая система, как и вся экономика СССР, была распределительной. Деньги в советских банках — а их до перестройки было всего три (Госбанк, Стройбанк и Внешторгбанк) — не работали (как на Западе), а распределялись в соответствии с постановлениями ЦК и распоряжениями Совмина СССР.
Одним из нововведений перестройки после 1985 г. стало увеличение числа банков — их стало шесть (к трем прежним добавили еще три — Агропромбанк, Жилсоцбанк и Сбербанк), но все они по-прежнему деньги распределяли. Поэтому и кредиты в таких банках до 1990 г. выдавались под смехотворный один процент. С 1991 г. положение стало меняться: кредитный процент повысился до 15, а в Агропромбанке и того выше — до 20–24.
После закона «О кооперации» появилась возможность создавать «кооперативные (коммерческие) банки». Первым почему-то был зарегистрирован коммерческий банк «Союз» (г. Чимкент, Казахская ССР, 24 августа 1988 г.), затем ленинградский «Патент» (26 августа), третьим — Московский кооперативный банк и т. д. Далее процесс нарастал лавинообразно: если на 1 января 1989 г. был зарегистрирован всего 41 коммерческий банк, то к середине 1991 г. их число достигло фантастической цифры — более 1,5 тыс. банков.
Конечно, сказалось несовершенство закона «О кооперации», на основе которого шел весь этот банковский поток: критического объема денег (уставного капитала) от учредителей при регистрации не требовали, не требовали даже справки о специальном финансовом образовании или трудовой книжки, где была бы отражена хотя бы работа бухгалтером. Поэтому многие банки-однодневки с такими горе-руководителями вскоре лопались как мыльные пузыри, но целый ряд созданных тогда, в начале 90-х гг., коммерческих банков уцелел и действует до сих пор (Автобанк, банк «Аэрофлот», МЕНАТЕП и др.).
Первыми «банкирами» стали комсомольские функционеры, начавшие «прокатку» кооперативных денег через так называемые молодежные клубы при райкомах комсомола, которым с 1986 г. разрешили иметь собственные рублевые счета. Аналогичные «клубы с расчетными счетами» стали возникать при комитетах комсомола и профкомах крупных московских вузов и отраслевых НИИ. Именно из такого «клуба» при Московском химико-технологическом институте им. Д. И. Менделеева вырос «олигарх» Михаил Ходорковский со своим «подельником» Леонидом Невзлиным, беглым (в Израиль) ректором РГГУ, с их «кооперативным» банком «МЕНАТЕП», позднее ставшим основой нефтяного концерна «ЮКОС» и объектом громкого судебного расследования Генпрокуратуры России в 2003–2005 гг.
Однако формирование коммерческой банковской структуры в недрах системы советской проходило отнюдь не как на Западе — ведь в СССР не было в легальном обращении заграничной валюты. Зато ходило великое множество всякого рода безналичных рублей — «строительных», «мебельных», «канцелярских» и т. д. Иными словами, на одни разрешалось строить, но запрещалось покупать мебель, на другие — наоборот, и за всей этой глупой бюрократической регламентацией бдительно следили тучи бухгалтеров и контролеров, вдобавок не разрешавшие хранить такие деньги «про запас» — «остатки» немедленно изымались и обращались в доход государства.