Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Теперь мы подошли к постдарвиновскому периоду, относительно которого я мало что могу добавить к тому детальному анализу, который приведен в основном тексте книги. Как уже сказано выше, Дарвин первым ухватился за естественный отбор, а вслед за ним – и некоторые другие. Но таких было немного. Большинство же, всесторонне рассмотрев естественный отбор, решили, что это второстепенный аспект эволюционного сценария: в качестве основного механизма эволюции они предпочитали видеть или ламаркизм (наследование приобретенных признаков), или сальтанизм (скачкообразную эволюцию), или ортогенез (эволюцию под влиянием внутренних импульсов), или какую-то другую силу. Эта тенденция в полной мере отражена в «Дарвиновской революции», как и тот факт, что, вопреки сложившемуся представлению, естественный отбор не был подвергнут ни полному отрицанию, ни полному игнорированию. Соавтор Дарвина в деле открытия естественного отбора, Альфред Рассел Уоллес, и напарник последнего по путешествиям, Генри Уолтер Бейтс, страстно отстаивали идею отбора и, более того, удачно применили ее в своих исследованиях бабочек, исследованиях, которые признал и высоко оценил сам Дарвин.
Это все понятно, но нас занимает другой, куда более интересный вопрос: почему британское научное сообщество (в частности) отвергло предложенный Дарвином механизм эволюции, предпочтя отбору другие альтернативы? Как я уже указал, причин здесь несколько, и одна из них была (как и следовало ожидать от ученых) сугубо научного характера, а именно возраст Земли. Что ни говори, а проблема долголетия Земли требовала, чтобы механизм эволюции действовал гораздо быстрей и эффективней, чем механизм естественного отбора. И только в XX веке после открытия теплового эффекта радиоактивного распада этот барьер, якобы препятствовавший эффективности естественного отбора, наконец был устранен, и то же самое можно сказать и о других проблемах. Но, как сказано в книге, причина отторжения отбора сводилась не только к чисто научным аспектам, но и ко многим другим, в частности к социологическим и чисто личным, которые тоже были важны: то, как некоторые ученые (вроде Гексли) контролировали научное сообщество (не забывая при этом проповедовать евангелие эволюции внешнему миру), указывает на ряд важных факторов, которые я рассмотрю ниже. Действительно, мы увидим, что имелись совершенно неожиданные и очень интересные (ненаучные) причины того, почему столько людей, включая и ближайших сторонников Дарвина, проигнорировали или же полностью отвергли естественный отбор.
Прежде чем перейти к рассмотрению этих причин, я хочу еще раз обратить внимание читателя на общие заключения, которые я вывожу их общего контекста «Дарвиновской эволюции», причем хочу сделать это в несколько более назойливой манере, чем та, в которой они поданы в небольшой по объему последней главе. Причина этого не в том, что я где-то ошибся или что-то недоглядел, а в том, что внешний мир с тех пор претерпел довольно-таки существенные изменения. Со времени написания книги история человечества, как и история науки в частности, подверглась влиянию такого мощного движения, как социальный конструктивизм, поразившего человечество подобно казни египетской. С точки зрения многих ученых совершенно неправомерно говорить об эволюции с позиции ее истинности, или реальности, или прогресса, исходя якобы из того, что мы в своем понимании реального мира, то есть мира, независимого от человека, приблизились еще больше к истинному знанию. Теперь все, включая науку, должно рассматриваться как некий разумом сотворенный (не открытый) эпифеномен, возросший на почве культуры, внутри которой он и был выпестован. Наука – это не более чем «конструкция», вышедшая из недр общества и отражающая наши предубеждения, предрассудки, упования, стремления, идеологии и социальный статус.
Позвольте мне сказать определенно и недвусмысленно: ничто в моей книге не ведет к подобному заключению. В ней не приводятся обоснования, позволяющие заключить, что органическая эволюция – не что иное, как рожденная человеческим разумом фикция, массивное здание, существовавшее в умах Дарвина и его сторонников и возобладавшее над всеми другими только потому, что они оказались победителями, перехитрившими своих противников. Напротив: если говорить объективно, то в истории науки дарвиновская революция изначально была подлинно величественным движением вперед, и в моей книге это предположение не только предсказано, но и подтверждено. Дарвин вплотную подвел нас к познанию реального мира. Ведь Галапагосские острова существуют реально, и реально существуют их обитатели. Дарвин объяснил, как птицы и пресмыкающиеся обзавелись теми различиями, которыми они отмечены. И так же реально существуют млекопитающие, как существуют и гомологии между их передними конечностями. Дарвин объяснил также и эти гомологии, поэтому пусть каждый, кто все еще верит в то, что изоморфизм был «сконструирован», еще раз взглянет на рис. 13, 14 и 15. Воистину, если органы, или адаптации, вроде руки и глаза являются объектами конструкторской мысли, то Дарвин с помощью естественного отбора объясняет, как и почему. Кроме того, он показывает нам базис для подобных сходств. Задумайтесь над этими явлениями и их объяснением, поразмыслите над аналогичными явлениями и их объяснением и после этого попробуйте отрицать тот факт, что Чарльз Дарвин действительно поведал нам реальные истины о реальном мире.