Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
На данный момент я считаю – благодаря последнему блестящему анализу Дова Осповата (1981) и стимулирующему труду Роберта Дж. Ричардса (1992), – что связи Дарвина с биологическим прогрессионизмом следует показать в более позитивном свете. Что интересно (я бы даже сказал, существенно), так это то, что восторженное отношение Дарвина к биологическому прогрессионизму наиболее ярко выражается в тех правках и уточнениях, которые он вносил в «Происхождение видов». В частности, третье издание своего труда (1861) он дополнил отрывками, где он благоприятно высказывается о прогрессе, недвусмысленно связывая его с Homo sapiens:
«Если мы примем в качестве стандарта высоты организации величину дифференциации и специализации отдельных органов у взрослого организма (с включением сюда и степени развития мозга, определяющей интеллектуальные способности), то естественный отбор ясно ведет к этому стандарту: все физиологи допускают, что специализация органов, поскольку при этом условии они лучше исполняют свои отправления, полезна для каждого существа, а отсюда ясно, что кумулирование вариаций, ведущих к специализации, входит в круг действия естественного отбора» (Дарвин, 1959, с. 222).
Куда же тогда приткнуть приведенные мною комментарии по вопросу о прогрессе, как их учесть и откуда это возможное умалчивание? Дело в том, что Дарвина всегда волновала популярная и всеми высмеиваемая форма неизбежного биологического прогресса, который был, так сказать, запрограммирован еще на этапах ранней жизни. Именно этот прогресс был столь любим немецкими натурфилософами (Naturphilosophen) и людьми вроде Чемберса, строившими на нем свои рассуждения: они рассматривали эволюцию через лупу эмбриологии, а развитие к высшему продукту природы – сверхчеловеку – как нечто, что неизбежно ему сопутствует с начала зарождения самой жизни. Именно это убеждение и критикует Дарвин в приведенном отрывке. У дарвиновской эволюции, имитировавшей развитие отдельных организмов, не было внутреннего импульса. Кроме того, Дарвин понимал: сам отбор предполагает, что изменения будут относительными. Поэтому дело сводилось к тому, чтобы найти такой способ, благодаря которому подобный механизм может создавать долговременные изменения в сторону восхождения. Это в какой-то мере является предвосхищением того процесса, который современные эволюционисты называют «гонкой вооружений»: линии организма конкурируют между собой с тем результатом, что адаптации улучшаются и совершенствуются – добыча становится быстрее, поэтому быстрее становится и хищник – и что все это ведет к абсолютным изменениям: кто-то из конкурентов совершенствует оружие поражения или защищается, используя бортовые компьютеры (Докинз, 1986). Что касается Дарвина, то он не видел какой-либо неизбежности в эволюции большого мозга или последовательном успехе человека – но мы, однако, преуспели, и все благодаря естественному отбору.
Отношение Дарвина к прогрессу убеждает меня в двух вещах (хотя не скажу, чтобы я действительно нуждался в таком убеждении). Во-первых, он был отпрыском своего времени – если гений Дарвина и основывался на чем-то, то только не на теории возникновения чего-то из ничего или на полном отречении от своего прошлого и его влияния. «Дарвиновская революция» раскрывает это в полной мере, причем в таких областях, как религия и философия, документированно обосновывая, сколь сильно Дарвин ассоциировал себя с идеями своего времени, как активно их усваивал и как реагировал на них. То же самое и с прогрессом, да и со всеми другими идеями, берущими свое начало в культуре. Дарвин все их усвоил и затем создал нечто новое – совершенно иную картину, сильно отличавшуюся от той, что существовала прежде. Во-вторых, размышляя об эволюции и ее причинах, Дарвин был на голову выше и впереди всех, хотя, по справедливости сказать, далеко не во всем он был прав. И сложности с наследственностью ясно свидетельствуют об этом. Но именно Дарвин открыл или вычленил естественный отбор, именно он ухватился за него как за эффективный механизм эволюции, а в реализации его мощностей, потенциалов и тех вызовов, которые этот отбор бросал прежним идеям и предположениям, Дарвину вообще нет равных. Да, он признавал биологический прогресс, но понимал при этом, что подходить к нему нужно совершенно иначе – по-новому и радикально.