Жанна – Божья Дева [litres]

Таким образом, Желю понимал, что «святое дело» Девушки остаётся незаконченным – и едва ли не по вине короля. Что её погубило буржское правительство – это современники вообще отлично знали. О роли Ла Тремуя в этом смысле высказываются не только Жан Шартье, «Дневник Осады», Персеваль де Каньи и «Беррийский герольд»: согласно свидетельству неизвестного по имени декана одной из мецских церквей, писавшего значительно раньше Реабилитации (около 1445 г.), о Ла Тремуе уже во время событий «говорили, что он не служил честно своему королю, завидовал делам, ею совершённым, и был виновен в её гибели». Ультралояльная «Хроника Турне», избегая, конечно, называть самого короля, пишет со своей стороны: «Многие утверждали, что зависть французских полководцев и пристрастие некоторых членов Королевского совета к Филиппу Бургундскому привели к тому, что стало возможным умертвить эту девушку огнём».

Когда произошла компьеньская катастрофа, от Карла VII, может быть, нельзя было требовать, чтобы он вышел к народу в «смиренной одежде» и покаялся в том, что предпочёл «человеческую мудрость» «течению божественной помощи». Но Карл VII и его правительство были обязаны со всех точек зрения, в том числе и с точки зрения политической, поддерживать веру в то, что она страдает безвинно и поэтому не перестаёт быть Вестницей Божией.

Матье Томассен рассказывает:

«Её спросили однажды, будет ли она долго жить и могут ли англичане её умертвить. Она ответила, что всё в воле Божией; но что если она должна умереть прежде, чем совершится всё то, для чего она послана Богом, то она после смерти будет вредить англичанам больше, чем при жизни, и всё, для чего она пришла, совершится несмотря на её смерть».

Даже если она в такой форме этого не говорила, Карл VII и его правительство были обязаны поддерживать представление – само собой возникавшее у множества людей, – что она становится мученицей и тем самым скрепляет своё дело. Но едва она была взята в плен, как канцлер королевства Французского Режинальд Шартрский самолично пояснил городу Реймсу, что «она не слушала никого и всё делала по собственному усмотрению». А спустя год, когда её сожгли на костре, он написал тому же городу Реймсу, что «Бог допустил гибель Девушки Жанны, потому что она возгордилась и стала одеваться богато, – не делала того, что ей повелел Бог, но творила свою собственную волю».

23 мая 1430 г. Гийом Флави, комендант города Компьени, мог быть уверен, что с него не спросят, сделал ли он что-нибудь для спасения той, которая осталась за рвом.