Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Аттила был взбешен и потребовал от Валентиниана III вернуть свою «невесту». Заодно он пожелал принять в качестве приданого территориальные владения св. Феодосия II: к этому времени Восточный император уже перешел в лучший мир. Гунну ответили, что интересующая его женщина замужем, выдаче не подлежит, и, кроме того, женщины царского рода у римлян не наследуют Империю[755].

Но, как можно с уверенностью утверждать, сама легкомысленная Гонория мало интересовала Аттилу: на самом деле гунн пытался за счет демонстрации силы на «авось» приобрести то, что обычно получал путем войны. Поскольку же этот ход не удался, он на всякий случай объявил себя обманутым и, сконцентрировав свое внимание исключительно на Западной империи, начал готовиться к войне[756].

В этом же году возникло еще одно событие, ускорившее начало военных действий. У рипуарских франков, граничащих с римлянами, умер король, и между сыновьями покойного возникли разногласия из-за наследства. Старший брат обратился за помощью к Аттиле, а младший – в Рим, к Аэцию, который при всей близости к гуннам не забывал о том, что он римлянин[757]. Недолго думая Аэций объявил франка своим приемным сыном и отправил его обратно на родину с богатыми подарками и с заверениями о вечной дружбе[758].

Аттила воспринял это как личное оскорбление, но западные римляне просто искали новых союзников, прекрасно понимая, что договор с гуннами чрезвычайно недолговечен. Теперь вождь гуннов решил воевать одновременно с Римом и франками, верно отметив, что младший сын бывшего короля не имеет сторонников среди своих соплеменников. Таким образом, Аттила одновременно мог сразить двух врагов и получить двойную выгоду[759].

В 451 г. Аттила, собравший вокруг себя помимо гуннов множество иных народов (франков, остготов, часть бургундов, скиров, тюрингов, ругов, гепидов и др.), двинулся из Паннонии на Запад. Получив сообщение о вторжении, Валентиниан III Младший и Аэций попытались организовать оборону в Галлии, куда устремились захватчики, и для этого заключить договор с вестготами Теодориха I (419—451), способными выставить в случае необходимости довольно крупные воинские соединения. Задача была успешно разрешена.

В результате образовался союз, представленный удивительной комбинацией лиц: Теодорих, всю свою жизнь враждовавший с Аэцием, стоял теперь рядом с ним плечом к плечу, а Аттила, испокон века друживший с римским полководцем, теперь являлся его противником. К сожалению, время римлянами было несколько упущено, и гунны широким фронтом растеклись по равнинам Бельгии. Испытывая недостаток в воинах, Аэций принялся вербовать в свои ряды отдельные роды саксов и аланов.

Переправившись через Рейн, Аттила захватил множество городов и, после того как 7 апреля пал Мец, направился к Орлеану, который ему обещал сдать вождь аланов Сангибан (в переводе «сильная рука») – аланы всегда были сомнительными союзниками, неизменно торгуя своей верностью со всеми желающими. Но Аэций и Теодорих вовремя узнали о планах гуннов и поспешили на помощь осажденному городу. Они едва не опоздали – гунны уже почти ворвались в Орлеан, когда подошли римские и союзнические войска. Как рассказывают, по Божьей милости штурм города несколько раз откладывался: вначале лили дожди, затем дул сильный ветер.