Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

В 30 км от Равенны, близ городка Римини, оба войска сошлись в битве. Любопытно, что оба полководца сошлись в смертельном поединке, в котором Аэций нанес Бонифацию тяжелую рану мечом, от которой тот вскоре умрет. Однако войско Аэция было разбито, и Рим в одночасье лишился сразу двух лучших полководцев, еще способных хоть в какой-то степени гарантировать безопасность границ[750]. Без Бонифация и Аэция окончательное завоевание Африки было всего лишь делом времени – действительно, не прошло и 8 лет, как вандалы завершили свой поход и образовали Вандальское королевство.

Опасаясь за свою жизнь, – и вполне обоснованно, добавим мы, – Аэций спрятался у друзей гуннов, которых упросил выделить ему войска для демонстрации своей незаменимости и силы перед императором. Весной 433 г. он с большим отрядом гуннов вернулся в Италию, в то время как его союзники гунны отвлекали императора св. Феодосия Младшего военными действиями на Балканах. От безысходности Плацидия обратилась за помощью к вестготам, которых, формально выражаясь, пригласила для службы во вспомогательных войсках. Но в действительности у нее не было никаких шансов на успех. Поэтому, склоня голову, она амнистировала Аэция и назначила его магистром армии. А тот женился на вдове несчастного Бонифация Пелагии, удочерил его дочь, а вскоре уже новая супруга подарила ему законного наследника Гауденция, названного так в честь отца. С гуннами он подписал мирный договор, после чего те вернулись домой. Так, весной 433 г. Аэций стал фактическим правителем Западной империи[751].

Почти 20 лет Аэций обеспечивал безопасность Западной империи, пока Валентиниан III Младший наслаждался покоем и удовлетворял свои не всегда целомудренные желания. В принципе Аэций мог сам стать императором Рима. И если не делал этого, то вовсе не из страха, а из благоразумия. Восток едва ли простил бы ему такую выходку, а воевать сразу со всеми у Аэция не хватало сил[752]. В конце концов, как мы увидим ниже, через некоторое время римский полководец предпримет решительные шаги для овладения царской порфирой, но не для себя, а для своего сына Карпилиона.

И все же, несмотря на все свои интриги и подлости, объективно говоря, Аэций пришелся очень кстати. В короткое время он заключил мирный договор с Гейнзерихом и тем обезопасил Италию от вандальского вторжения. Затем победил свевов и франков, сделав их союзниками Западной империи, а потом пришел на помощь уже независимой Британии, которой едва не овладели германцы. Наконец, Аэций восстановил императорскую власть в Галлии и Испании и с чувством выполненного долга мог считать себя полноправным, хотя и тайным, правителем Рима[753].