Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

По счастью, Империя еще была способна рождать истинных полководцев, словно в последний раз сошедших со страниц древней истории Рима, – речь идет об Аэции и Бонифации. Бонифаций не случайно снискал славу отчаянного воина и способнейшего военачальника, записав на свой счет освобождение от варваров Африки и защиту Марселя. Дважды женатый, он имел двух дочерей, а в 413 г. у стен Марселя встретился в поединке с королем вестготов Атаульфом, которого тяжело ранил. После этого офицера перевели в Африку, где он также действовал чрезвычайно успешно. Наградой ему стала должность комита Африки и симпатии местного населения, которое назвало Бонифация «львом Африки».

Римляне уважали Бонифация за незапятнанную честность, а солдаты, среди которых было множество готов и других германцев, за исключительную справедливость решений, которая отличала его вне зависимости от внешних обстоятельств. Его глубоко почитал как христианина блаженный Августин, другом которого он являлся, и остались сведения о том, что одно время Бонифаций даже думал о монашеском постриге. К чести римского полководца, даже в труднейшие для Плацидии дни восстания узурпатора Иоанна, правившего почти полтора года (423—425 гг.), он не оставил царицу и в доказательство своей верности привел африканский корпус для нейтрализации изменника, а также помог ей деньгами[744].

Напротив, Аэций изначально поддержал узурпатора и даже пришел к нему в 423 г. на помощь во главе корпуса конных гуннов в количестве 60 тысяч воинов, которых ему предоставил гуннский хан Роил. Это был не менее любопытный персонаж истории, как и его время словно сотканный из противоречий. Он родился в 390 г. в городе Дуростор (современная Силистра), что на Нижнем Дунае, в семье военачальника Гауденция и богатой аристократки Италы. Как полагают, его отец происходил из романизированной семьи, принадлежавшей к знатному мезейскому роду. Судя по всему, по отцу и по матери предки Аэция являлись христианами. В возрасте 5 лет он переехал со своими родителями в Италию и в 402 г. по ходатайству отца и с согласия самого Стилихона был зачислен в императорскую свиту в качестве юного гвардейца. А в 408 г., когда Стилихон и Аларих договорились об обмене заложниками, юный Аэций был доставлен в лагерь гота, где пробыл почти 3 года.

Как ни странно, но это обстоятельство фактически спасло его: отец Аэция был приближен к Стилихону, а потому юный герой мог легко стать жертвой смертельной кампании. Но судьба хранила его, и вскоре он опять был отправлен заложником, но уже к гуннам. Аэций, темпераментный сангвиник, прекрасно сложенный, блистающий умом, силой и здоровьем, пришелся по вкусу варварам. Особенно после того, как быстро овладел искусством стрельбы из лука и верховой ездой. Он был очень неприхотлив, мало ел и спал, легко переносил мороз и зной[745].

Мало прельщавшийся деньгами, но жаждавший славы, он принял сторону Иоанна в надежде на успех. Но когда его армия подошла к Италии, участь Иоанна уже была решена. Возле Аквилеи Аэций вступил в бой с Аспаром, завершившийся вничью. Трезво оценив создавшееся положение, Аэций цинично предложил свои услуги императрице, думая, конечно, о своей выгоде. Для себя полководец потребовал полной амнистии и должность магистра армии в Галлии, обещая за это избавить Империю от гуннов.