Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Есть! — ответил Маркин и, подпоясываясь ремнем с кобурой на боку, проговорил: — Я, собственно, товарищ капитан, вышел чтобы спросить вас о выбракованном пополнении…
Волошин молча ждал вопроса.
— Думаете, они действительно больные?
— Вовсе не думаю.
— Так как же тогда, за здорово живешь — шагом марш в тыл?
— Надеюсь, лейтенант, — помолчав спросил Волошин, — вы меня за идиота не принимаете?
— Да я что? Я так просто… сказал…
— Кто-кто, а вы-то должны понимать. Мишени на поле боя нам не нужны.
— А эти, что остались, не мишени?
— Это будет зависеть от нас.
— От нас! — с заметным озлоблением сказал начштаба. — Как бы не пришлось на атаку в зад пинать.
— Очень даже возможно. А через неделю-другую. А через две уже награждать будем!
— Если будет кого, — проворчал Маркин, поправляя кобур нагана.
— Все зависит от нас, лейтенант.
— Вот посмотрим, как они утром пойдут, — сказал он уже на ходу… Волошин посмотрел вслед Маркину, постоял, прислушиваясь к темноте.
Высота молчала. Тревожное нетерпение все усиливалось.
Комбат тихо шел по косогору. По-прежнему было темно. Напористый ветер суматошно теребил сухие стебли бурьяна, с тихим присвистом шумел в мерзлых ветвях кустарника. Сдвинув кобуру вперед, он настороженно посматривал по сторонам, влез в какие-то колючие заросли, расцарапал себе лицо и руки, пока выбирался из них…
«Черт! — выругался он, оступившись. — Зачем поперся один? Мало ли что может случиться среди ночи, в полукилометре от немцев. Они ведь тоже, наверно, не спят — организуют охранение, ведут поиск разведчиков и, может, уже рыщут где-либо поблизости… Вот будет радость фрицам, когда сцапают командира батальона!.. Конечно, я, волк стреляный, так не дамся… Ну, загнусь — какая радость? Оставить батальон без командира перед самой атакой… Нет, пожалуй, ничего хуже, чем случайная смерть без своих рядом, без свидетелей. Наверное, найдется такой, что скажет: перебежал к немцам или что-то в этом роде… Спрашивается, зачем пошел один? Без ординарца, без связного… С Джимом было надежно. Джим в таких случаях незаменим своим собачьим чутьем… А вообщето я разучился ходить без него…»
— Стой! Кто идет? — раздался окрик из темноты.
— Свои, — отозвался Волошин.
— Пропуск?
— Боек.
— Стой!
— В чем дело?
— Пропуск?
«Что за черт? — выругался Волошин. — Не забрел ли я на соседний участок, в другой батальон?»
С неприятным чувством он остановился перед наставленным на него автоматом человека в плащ-палатке, уже кричавшего в темень:
— Товарищ сержант Матвейчук!
— Что такое?
«Неужели это батарея Иванова? — удивился комбат. — А я думал, еще рота Кизевича».
— Кто такой? — вырос перед Волошиным ординарец Матвейчук.
— Это я, Матвейчук.
— А, товарищ капитан? Проходите, — легко узнал его Матвейчук.
Часовой с молчаливой бесстрастностью взял автомат на ремень.
— Капитан тут?
— Тут. Проходите.
Волошин протиснулся через узкий проход в землянку…
В землянке было тепло до духоты. Возле входа на полу стремительным пламенем сипела под синим кофейником паяльная лампа.
Напротив, на устланных лапником нарах, с книжкой в руках лежал командир батареи капитан Иванов.
Маленькая аккумуляторная лампочка под потолком освещала это уютное жилище.
— Привет, бог войны!
— Салют, салют, царица полей! Как раз вовремя. Будем пить кофе.
— Ты все еще кофе пьешь? Завидую, завидую. — Волошин, пригнув голову, приткнулся в ногах командира батареи. — Ладно, немного погреюсь у вас. Как настроение?
— Соответственно обстоятельствам.
— Откуда кофе, аристократ?
— Говорят, Паулюс не успел допить в Сталинграде…
— Что читаешь? — заглянул Волошин на обложку книги. — А, Есенин.
— Представь себе, ребята у немца взяли. Убитого. Зачем ему был Есенин, понять не могу.
— Может, по-русски читал?
— Может… Это же, знаешь, поэт! Поэзия, музыка, чувство! Жаль, до войны я его не читал как следует… Вот послушай:
— Тот вечерний несказанный свет! — закончил Волошин. — Это и я знаю.
— Или вот еще. Почти про нас:
— Ну как?