Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Как когда. Иногда как найдет…
Кабаков замолчал и с преувеличенным усердием прокашлялся.
Мельком глянув в его глаза и увидев там страх и подавленность, Волошин сказал, стараясь быть сдержаннее:
— Тогда отставить. Вашу кандидатуру отставить. Вместо вас пойдет старший сержант Нагорный.
— Есть, — сказал Нагорный. — Разрешите выполнять?
— Выполняйте. По возвращении ко мне.
Нагорный с Дроздом вылезли, напустив в блиндаж стужи. Кабаков остался, обреченно опустив голову.
— Боитесь? — спросил Волошин, в упор рассматривая бойца.
— Боюсь, — смиренно и искренне подтвердил боец.
— Лейтенант Самохин, он что у вас, всегда труса празднует?
— Да нет. Вроде не замечалось.
— Давно на фронте?
— Четыре месяца.
— Откуда сам?
— Из Пензенской области.
— Кто дома?
— Мать. И три сестренки.
— Старшие?
— Младшие.
— А отец?
— Нету. В сорок первом из-под Киева прислал письмо, и все. Веретенникова страдальчески, прерывисто вздохну ла. Снаружи послышалась стрельба — пулеметная очередь. Волошин прислушался. Стреляли откуда-то издалека, со стороны.
— Значит, боишься? — язвительно спросил Самохин. — За свою шкуру дрожишь?
— Все боятся. Кому помирать охота? — тихо сказал боец.
— Ах вот как! Еще философию разводишь! Я тебе покажу сейчас!
— Тихо, товарищ лейтенант! — остановил Волошин Самохина, пригнув голову направившегося к бойцу. — Идите на место, Кабаков.
Боец с поспешной неуклюжестью вылез из блиндажа.
Самохин, проводив его взглядом, зло отбросил из-под ног котелок:
— Ну и напрасно! Надо было специально послать, труса.
— Не стоит, Самохин.
— А потому что признался? Да? — не сдерживая себя, прокричал Самохин. — За это вы вину спустили?!
— Да, спустил, — спокойно ответил Волошин, — Помните толстовскую притчу: за разбитую чашку спасибо. Потому что не соврал.
— Притча! — не унимался Самохин. — Ему притча, а Дрозд что, камень? Да? И не боится? Вот шарахнет, и одни ошметки останутся. А этот жить будет, правдивец!
Комбат молчал. Он думал сейчас о разведчиках, посланных им.
В это время Дрозд и Нагорный были уже за болотом. Нагорный первым осторожно привстал на ноги, и тут же под ним хрустнул лед.
Дрозд, уже собиравшийся подняться вслед за ним, тут же прижался снова к земле.
Взлетела ракета, пущенная в их сторону, осветив впереди пологий склон высоты. Там перед глазами разведчиков на мгновение мелькнула длинная лента свежевспаханной земли траншей, опоясывающей вершину высоты. Взлетела вторая ракета, коротко, видимо для острастки, протарахтел пулемет.
— Я от кустика к кустику руками себя тащил, — тихо объяснял свою промашку Нагорный. — Всего раз и надавил ногой — видишь, какой треск…
— Да я тоже, наверное, весь свой пуп стер, — хмыкнул в ответ Дрозд. — Что дальше-то делать?
— Дальше по обмежку к склону и подавно по-пластунски. Давай разойдемся немного в стороны. Нож приготовил? — спросил он и, слазив за пазуху, достал какую-то потрепанную книгу. Осторожно, почти без шума, выдрал из нее половину листов и протянул Дрозду.
— «Дерсу Узала», — прочитал заглавный лист Дрозд. — Хорошая книга, жаль, не прочитал еще.
— Мин не будет — прочитаешь, — сказал Нагорный, затыкая за пояс свою половину. — Назад принесем.
— Нет, не прочитаю, — вздохнул Дрозд, осторожно продвигаясь вперед…
Как мы уже знаем, землянка командира седьмой роты была ниже блиндажа батальонного КП, поэтому вызванные Волошиным командиры рот расселись полукругом возле комбата: Самохин остался сидеть слева, поглядывая на пустующий угол, в котором, совсем еще недавно всхлипывая, возилась с вещмешком Вера; прямо перед комбатом расположился лейтенант Муратов — аккуратный, ловко затянутый ремнями; справа, несколько в стороне от Муратова, присел старший лейтенант Кизевич — мешковатый, в неподпоясанном полушубке, с обвисшими, без погон плечами.
— Не вижу командира ДШК, — взглянув на часы, сказал комбат, ни к кому не обращаясь.
— Он же приданный, — с ноткой иронии заметил Кизевич, — не привык к нашим порядкам.
В это время в траншее послышались торопливые, шаркающие шаги, и Кизевич усмехнулся:
— Топает крупнокалиберный!
В землянку влез щуплый, небрежно одетый, совсем не командирского вида взводный Ярошук.
— Морозец, черт бы на него, все жмет, — сказал он хрипловато.
Оглянув почти с ребяческим простодушием присутствующих, он, запоздало опомнившись, доложил:
— Младший лейтенант Ярошук прибыл…