Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Напряженная обстановка разрядилась. Ротные засмеялись. Фыркнула в кулак даже Веретенникова.
— Так, все! — объявил Волошин. — Давайте готовиться. Приказ отдам дополнительно.
Комбат неспешно, пока выходили ротный из землянки, сложил блокнот, карту в полевую сумку и так же неспешно вышел в траншею.
Высота мрачным горбом по-прежнему молчаливо дремала в ночной темноте по краю неба.
— Возвратятся разведчики — сразу ко мне на КП, — сказал Волошин вышедшему проводить его Самохину.
— Ясно, — подтянувшись по-уставному, ответил лейтенант. Не успел Волошин сделать и двух шагов вдоль траншеи, как столкнулся со своим ординарцем.
— Товарищ комбат, прибыло пополнение, — запыхавшись, доложил Гутман.
— Много?
— Девяносто два человека…
— Ого!..
В голосе комбата, в этом коротком восклицаний не послышалось удовлетворения, и он прошагал молча до конца траншейки Самохина. И когда ротный остановился, Волошин, оглянувшись, сказал на прощание:
— Ну, вот и пополнение. Пошлите старшину за людьми… И передайте Муратову и Кизевичу.
— Есть, — ответил Самохин.
Он смотрел вслед комбату. В полумраке траншеи как-то очень уж по-сиротски смиренно ссутулилась его фигура, теперь немногословного, заметно приунывшего…
— Вот я иду и думаю, товарищ комбат, знаете про что?
— Ну? — отозвался Волошин, шагая по невидимой тропе за ординарцем.
— Как до войны, мы, мальчишки, ходили в ночное… костры палили… тихо было, хорошо… и всегда про что-нибудь страшное рассказывали… про разбойников, про волков, про цыган… А вот сейчас война, а вспоминается только про все хорошее, красивое…
— Диалектика души, мил человек.
— Точно! Ведь вот как сейчас? Всего какие-то полкилометра отошли от передовой роты, а что-то изменилось. Ну какой тут, скажем, тыл, а на душе просветление…
— Это потому, что ты в дивизии побывал, — отшутился комбат. — А кстати, как там?
— Там все кумекают. Насчет высоты этой.
— Да? Ну и что?
— А! Послушал, так смешно стало. Батальоны, батареи, взаимодействие! А никому невдомек, что батальон этот — одна рота.
— Да? Что же ты не доложил им?
— А что я? Мое дело маленькое. Привязал Джима ремнем к столу и пошел.
— Ну и как он?
— Сидит. За пять шагов никого не подпускает. Пусть! Еще наплачутся с ним.
— С ним что плакать? Как бы мы без него не заплакали… На КП было полно людей. Стаяли группами. Молча, подняв воротники и отвернувшись от холодного ветра.
Стояли и сидели также у входа в землянку, где-то слышались приглушенные реплики на непонятном языке.
Ординарец легко соскочил с бруствера, за ним соскочил комбат. Они протиснулись между безразличных к ним, незнакомых бойцов и полезли в землянку…
Тут тоже было тесно. Несколько фигур в шинелях загораживали скупой свет фонаря, у которого склонился Маркин, переписывавший что-то. Заслышав шаги комбата, начштаба поднял голову и выразительно, со смыслом вздохнул.
— Патроны у пополнения есть?
— Патроны-то есть, да что толку.
— А что такое?
— Что? — лейтенант многозначительно кивнул в сторону бойцов. — По-русски ни бельмеса, вот что.
Человек пять в мешковатых шинелях и касках, надвинутых на зимние шапки, молча стояли перед начштаба с терпеливой покорностью на широких остуженных лицах.
— Замучился совсем, — сказал Маркин и громко спросил одного из бойцов: — Место рождения? Область? Семейное положение?
Маркин задавал вопрос, а низенький, с припухшим лицом красноармеец переводил, и очередной боец что-то отвечал коротко и непонятно…
«Ни бельмеса по-русски, говоришь… А разве они виноваты? — глядя на бойцов пополнения, с тревогой рассуждал Волошин. — Но что мы могли сделать за какие-то двадцать лет? Хорошо еще, что безграмотность позади, и то не у всех, наверное… И с жаркого юга в эту промозглую грязь… без отдыха…»
— Много еще писать? — видимо, приняв какое-то решение, твердо спросил Волошин.
— Заканчиваю, — ответил Маркин. Комбат резко обернулся к ординарцу:
— Товарищ Гутман! Стройте пополнение!
— Есть! Пополнение — строиться! — старшинским голосом скомандовал Гутман.
Следом за Гутманом торопливо, толкаясь, вышли новенькие. Волошин поправил портупею, одернул шинель и вышел из землянки…
Приглушенный топот наверху еще не утих, когда комбат, решительно опершись на бруствер, выскочил из траншеи.
Гутман поспешно скомандовал «Смирно!»
В этот момент сзади над высотой взмыла ракета, ее трепетный отсвет прошелся по лицам бойцов, которые с пугливой опаской съежились, однако не оставили строй. Все посмотрели на высоту, потом на комбата, который спокойно прошел до середины строя и остановился.