Князь Меттерних. Человек и политик
- Автор: Рахшмир Павел Юхимович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- ISBN: 978-5-532-96302-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Князь Меттерних. Человек и политик». Краткое содержание книги:
Так, уже во второй половине 1830-х гг. Меттерних распознал в Гизо своего будущего союзника. Но в отношениях между двумя государственными мужами появляется одна весьма пикантная деталь. С лета 1837 г. Гизо сближается с Доротеей Ливен. Она до конца своих дней останется спутницей жизни французского политика и ученого. Для него же бывшая любовница князя стала, по ее собственным словам, «консультантом по Меттерниху»[902]. «Меттерних кокетлив, как женщина»[903], — так характеризует Доротея в одном из писем Гизо объект своей былой страсти. Князь Меттерних «настолько уверен в своей непогрешимости, что никогда не скажет: „Я не знаю“. Он все знает, он абсолютно уверен в себе, он все предвидит, все разгадывает»[904]. У нее достаточно оснований восклицать в связи с той или иной ситуацией: «Узнаю моего Меттерниха!»
Поначалу сам Гизо оценивал политику Меттерниха как устаревшую, не соответствующую духу времени. Не исключено, что в тот момент, когда он писал об этом Доротее, сказывалось глубоко скрытое или даже подсознательное чувство ревности к князю. Вот, что можно прочесть в его письме от 21 августа 1838 г., адресованном княгине Ливен, о политическом курсе австрийского канцлера: «Это политика тех времен, когда великие интересы и воля народов не оказывали постоянного давления на правительства, обычным делом были произвольные, меняющие ситуацию комбинации. В то время многие небольшие государства являлись всего лишь гирьками на чаше весов и могли быть легко переброшены из одного союза в другой»[905]. «Всего этого уже нет»[906], — уверял французский политик свою пассию, хотя имелось еще достаточно поводов для того, чтобы усомниться в его утверждении.
Несмотря на близкие отношения с Гизо, Доротея так и не вступила с ним в брак. Едва ли не главной помехой этому была сословная спесь. Она говорила, что просто не может себе представить, чтобы ее, княгиню Ливен, называли мадам Гизо.
Что же касается истории с несостоявшимся французско-австрийским браком, то Меттерних воспользовался ею, чтобы еще больше укрепить свои позиции по отношению к императорскому семейству. Для поддержания дисциплины и порядка среди множества эрцгерцогов и эрцгерцогинь решено было ввести специальный статут, который бы регулировал жизнь, браки, похороны, содержание членов семьи. Формально все это концентрировалось в руках императора, однако, учитывая специфику личности Фердинанда I, нетрудно было догадаться, в чьих руках на самом деле окажется подобный инструмент. К тому же и разработчиком статута был человек Меттерниха — граф Лебцельтерп.
«Императору и верховному главе семьи, — указывалось в документе, — принадлежит не только суверенитет и право суда над всеми членами семьи, но также и право особого надзора, которое распространяется на опеку и попечительство и браки и вообще на все действия и отношения высочайших членов семьи, достоинство, покой, порядок и благосостояние светлейшей династии»[907].
«Ни один принц и ни одна принцесса императорского дома, — говорилось далее, — не могут вступить в брачный союз без соизволения верховного главы семьи… Любой заключенный без его утверждения брачный контракт следует считать не имеющим силы»[908]. Окружение членов императорской семьи, подбор воспитателей и направление воспитания — все это должно находиться под строгим контролем. Не менее существенным было и то обстоятельство, что под управлением главы дома оказывалось и общее состояние династии Габсбургов.
Хотя семейство вынуждено было принять статут, неприязнь к канцлеру со стороны большинства эрцгерцогов и эрцгерцогинь еще более возросла. Особенно опасного врага нажил себе Меттерних в лице эрцгерцогини Софии. На нее он пытался переложить главную ответственность за срыв брака Луи-Фердинанда и Марии Терезы. Бездетное супружество Фердинанда I превращало сына Софии и Франца Карла в наследника престола и, несмотря на статут, обеспечивало энергичной и властолюбивой Софии особое положение. Клеменсу еще предстоит испытать на себе силу ее враждебности. Да и прочие члены императорской семьи не упустят случая свести с ним счеты.
III
Еще до кончины кайзера Франца Меттерних предпринял очередную попытку модернизации габсбургского механизма управления. На этот тернистый путь его подталкивали, в частности, и опасения, обусловленные перспективой воцарения Фердинанда. Необходимо было так усовершенствовать государственный аппарат, чтобы он мог нормально функционировать и при неполноценном монархе. Как всегда, важнейшим мотивом для реконструкции властной структуры было естественное стремление канцлера упрочить собственные позиции.
902
Lettres de François Guizot et de la Princess de Lieven. P., 1938. T. 1 (1836–1839). P. 315.
903
Ibid. P. 192.
904
Ibid. P. 70.
905
Ibid. P. 178–179
906
Ibid. P. 179.
907
Corti E. C. Op. cit. S. 396.
908
Ibid. S. 397.