Князь Меттерних. Человек и политик

Он начинает теснить Меттерниха. Престиж Коловрата резко возрос, после того как в 1829 г. ему впервые за многие годы удалось предложить бюджет с превышением доходов над расходами. Еще в 1826 г., когда император оказался при смерти, исполненный гордости канцлер ощущал себя осью монархии; он мог видеть «как друзья, единомышленники и даже враги собираются и теснятся вокруг него»[910]. С усилением же графа Коловрата он становился, по словам Србика, «не более чем министром по ведомству иностранных дел и на каждом шагу наталкивался на упорных и хитрых противников»[911].

Во время очередного заболевания Франца Коловрат был уполномочен давать от имени императора заключения на доклады придворных ведомств и ставить собственную подпись. Своей активностью Коловрат облегчал жизнь терявшему силы Францу. По сути дела, он уподобился Меттерниху; только князь разгружал императора от международных дел, а граф — от внутриполитических. Србик склонен полагать, что «Коловрат в последние годы правления Франца одержал почти полную победу над государственным канцлером во всем, что касалось внутренней политики, и превратился в своего рода премьер-министра, хотя и без собственной организации»[912].

Бюрократические джунгли австрийской государственности предоставляли великолепные возможности для нанесения партизанских ударов из засады. Трудно было предугадать, откуда последует очередной набег. Это крайне раздражало педантичного князя и подталкивало еще к одной попытке «навести порядок» в проржавевшем механизме государственной машины.

Растянувшаяся на два десятилетия борьба между Меттернихом и Коловратом со стороны могла показаться столкновением между матерым консерватором и либералом. И в самом деле, Коловрат после Июльской революции винил Меттерниха в заскорузлости его политического курса. По мысли графа, политика канцлера лишь усиливает недовольство масс, возбуждает у среднего класса ненависть к аристократии и толкает его на сближение с массами, чтобы с их помощью свергнуть аристократическое правление. Вообще верхушку среднего класса имело бы смысл привлечь на сторону власти, что освежило бы правящую аристократию, придало бы ей сил[913].

«Коловрата иногда изображают либералом и идеологическим оппонентом Меттерниха в австрийской администрации, — отмечал британский историк А. Скед, — но такую картину следует модифицировать»[914]. Сам Коловрат уверял Меттерниха: «Вы политически заблуждаетесь насчет меня и связанных со мною людей. Вы полагаете, что мои принципы отличаются от ваших. Это неверно. Я аристократ как по рождению, так и по убеждениям, и я совершенно согласен с Вами, что люди должны придерживаться консерватизма и делать все ради этого. Но мы расходимся по поводу средств. Ваши средства — это лес штыков и жесткая приверженность к вещам таким, как они есть. На мой взгляд, следуя подобной линии, мы играем на руку революционерам… Ваш путь приведет нас — пусть даже не скоро — к руинам»[915].