Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана

— А мы сможем снова воспользоваться той же земельной полосой?

— Ну… не на условиях оптовой закупки. В этот раз деньги слишком большие. Может быть, на условиях обычной покупки. Ее будет выгодно перепродать, если приобретем, скажем, по пятьсот долларов за гектар. Двенадцать миллионов. Потом ваш клиент входит в дело на одну двенадцатую. Что-нибудь вроде этого, чтобы осталась подходящая разница между себестоимостью и продажной ценой и можно было его вытеснить сборами. Единожды попавшись на крючок по-крупному, они бывают вынуждены выбрасывать все больше, считая, что это единственный способ себя обезопасить. Главная прелесть состоит в том, что, когда дело завершено, они уже настолько разорены, что шансы их возвращения с какими-либо официальными исками о возмещении практически сводятся к нулю. И все сработано слишком чисто, чтобы стать привлекательным для любого адвоката, решившего взяться за это. Как зовут вашего человека?

— Нам нужно это обдумать и обсудить позже. Как зовут вашего специалиста?

— Он может быть занят чем-нибудь другим. Вы свяжетесь со мной?

— Да. Скоро.

— А пока что, просто на всякий случай, хуже ведь не будет, позвоните своему приятелю, изобразите возбуждение и скажите, что, кажется, у вас есть кое-какой шанс ввести его в некоторое дело, где он свои деньги удвоит за год. Его заинтересует удвоение капитала?

— Он хочет стать знаменитым на всю страну бизнесменом.

— А какого рода работой занимаетесь вы?

— Спасение и уничтожение.

— Собственное дело?

— Без начальника. Как только подворачивается подходящая работа, хватаюсь за нее. Беру напрокат оборудование, заключаю передоверенный контракт на все, что могу, требую невысокий процент от прибыли, который достаточно велик для того, чтобы жить припеваючи, пока не появится следующий шанс.

Он кивнул:

— Очень разумно. Очень мило. Так зачем тогда вся эта афера, приятель?

— Я в последние несколько раз запросил не самую высокую цену, и мой оперативный фонд немного поистощился.

— Как мне связаться с вами, Макги?

— Я живу тут у друзей. Я сам с вами свяжусь.

Уходя, я не увиделся с Вивиан. И могу себе представить хорошо, что будет чувствовать Крейн Уаттс на следующее утро, когда вспомнит наш разговор.

У внезапно и искусственным образом протрезвевшего человека наступает обманный период ясного сознания. Он думает, что контролирует себя, но кора головного мозга еще по-прежнему находится в заторможенном состоянии, бдительность снижается. Все попытки лицемерить оказываются по-детски очевидными. Эпизод с душем убедил его. Если я был настолько осторожен, что обошел любое подслушивающее устройство, то, черт побери, со мной все должно быть в порядке.

Утром, на трезвую голову, это должно было показаться ему кошмаром и бросить в дрожь не только от того, что он все мне рассказал, но и при воспоминании об одном только размышлении о подобного рода операции с такой огромной суммой денег. Он должен был понять, что их слишком много для такой авантюры.