Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана

— Я не интересовался. Зачем?

— С моим знакомым это тоже может выгореть.

— Послушайте! Вы сказали, он вам доверяет. То, как это делается, не подразумевает уполовинивания денег. Либо это не пройдет, либо у него гроша не останется. Вам его не жалко?

— Только не его. Но меня это немного волнует. Речь идет почти о двух миллионах, Уаттс.

— Может, при нем целое стадо сменных адвокатов?

— Нет. А в чем суть дела? Объясните попроще, я не юрист.

— Вы заставляете своего знакомого поверить, что синдикат охотится за дьявольски большим куском земли. Все кладут деньги на счет синдиката, каждый вносит некоторую долю. Попечителем служит кто-нибудь из членов синдиката. В данном случае это будет тот, о ком я говорил. Клиент думает, что все вносят деньги наличными. Но от других участников попечитель по отдельному соглашению принимает векселя, памятуя об их давнем знакомстве и тому подобное. В синдикатном соглашении есть пункт о возможности дополнительных сборов. Каждый раз, когда подходит время такого сбора, клиент вносит наличные, а другие отделываются векселями на свою долю сбора. В другом пункте соглашения говорится, что если один из членов не может внести своего процента сбора, то он выбывает из игры, а его доля делится между остальными пропорционально их участию в деле. Еще в одном пункте оговаривается возможность распада синдиката в случае, если операция признана неосуществимой, и его фонд при этом делится между членами пропорционально их участию. Таким образом, вы просто посылаете ему требования о дополнительных сборах, пока у него не останется ни гроша, затем исключаете его с соответствующим уведомлением, а немного погодя прикрываете лавочку и делите пирог. Надо только поддерживать в нем мысль о том, что все это обернется богатейшей золотой жилой.

— И вы получили кусок того пирога?

— Едва ли. Мне выплатили две с половиной тысячи гонорара и пять тысяч премии. Обещали десять, но когда все завершилось, у меня уже не было никакой возможности дунуть в свисток, чтобы их схватить, не попав в ту же связку. И они это понимали.

— На сколько они раздели этого человека?

— На двести тридцать тысяч. Когда было уже слишком поздно, он обратился к другому адвокату. Вот так весь город и узнал об этом.

— Но тем не менее вы еще можете позволить себе проиграть пятьсот долларов в бридж?

Он опустил лицо в ладони:

— Не будем об этом, ладно?

— Вы можете провести операцию такого же типа для моего клиента?

— Не знаю. Она гораздо крупнее. Не знаю, насколько крепки мои нервы. Мне нужно будет задействовать того, другого человека. Возможно, он не захочет приезжать один. Возможно, захочет использовать тех же людей, что и раньше. Они отхватят по большому куску.

— Тогда как нам обезопасить себя, чтобы не получить в конце лишь маленькую толику?

Он покачал головой:

— Макги, у меня голова раскалывается. Способы есть. Вы разрабатываете это дело в открытую. Мы можем организовать фонд синдиката таким образом, что для того, чтобы снять любую сумму со счета, потребуется три подписи, и поскольку наши векселя ничуть не хуже остальных, мы сможем войти в долю на любой процент, за который сумеем расплатиться.