Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана

— Понимаю.

— Вертелся тут еще один, они его называли Бу. Судя по тому, как он говорит, он родом откуда-то из здешних болот. Я сказала бы, человек из низов. И уж если кто-то ограбил, то не сомневаюсь — он один из них. И если она в этом замешана, то я бы сказала, что вместе с этим парнем Бу.

— Почему вы так считаете?

— Наверно, потому, что он вечно заглядывался на нее.

Я почувствовал за этим какую-то недомолвку:

— Должно быть, было еще что-то.

— Я предпочла бы не говорить об этом.

— Тут любая мелочь может помочь.

— Это… это не совсем приличный разговор, и мне не хотелось бы, чтобы вы подумали, будто я отношусь к тем горничным, что остаются работать в домах, где такое происходит. Я не такая горничная. Я была двенадцать лет замужем за мистером Муни и родила трех дорогих мне детишек, которые умерли, все до единого. У меня каждый раз просто сердце разрывалось. А мистер Муни умирал в таких страшных мучениях, что я благословила Бога, когда все кончилось… Произошло это как-то днем, задолго до того, как они отказались от дома. Миссис Уилкинсон сидела с этим парнем Бу у бассейна, рядышком, в шезлонгах, и подставляла лицо солнышку. Мистер тогда зачем-то уехал в город, а я случайно выглянула из подсобки, где сортировала белье для стирки. Я на них сбоку поглядываю, а она в таком открытом белом купальнике, нижняя часть — как узенькая полосочка с каемочкой. И вдруг я заметила, что он медленно тянет руку и… запускает ее ей в трусики. Я было решила, что она дремлет, а проснется — задаст ему по первое число. Но она не шелохнулась. Знаете, как бывает, когда хочешь отвести взгляд и не можешь, словно окаменел? А когда она пошевелилась, то лишь для того, чтобы слегка облегчить ему работу, не отворачивая лица от солнца и не открывая глаз. Когда она это сделала, я перестала смотреть и принялась работать как сумасшедшая, разбрасывая одежду, перепутав все так, что снова пришлось сортировать, и разбрызгав воду, когда запихивала вещи в машину. А когда услышала, как они плюхаются, то выглянула, и к тому времени они уже были в бассейне. И хохотали. Тогда я поняла, какая у мистера злая жена, и уже начала строить планы, как уйти в конце месяца. Но я сказать им не успела. Они сами сообщили мне, что отказываются от дома на побережье. Этот тип Бу в последние недели вечно там толкался, а мистер Стеббер и тот, больной, уехали. Наверное, обратно в Тампу.