«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950

985

Грустная загнанная жизнь – травля. – Судя по всему, речь идет о прессе на спектакль «Виндзорские проказницы» У. Шекспира (перевод П. И. Вейнберга, постановка А. П. Зонова, художник А. В. Лентулов, премьера – 22 сентября 1916 г.), которым открылся третий сезон. Досталось и спектаклю, и оформлению Александры Экстер интерьеров театра: «Первое впечатление не из приятных. Режет глаза то смешение стилей, которое наблюдается не только на сцене, но и в самом театре. Старый барский особняк обезображен футуристической раскраской. Комедия Шекспира – яркими холстами все того же футуристического тона. Постановка не выдержана. Наряду с примитивной планировкой действия, простыми гримами – кричащие декорации» (<Б. п.> Камерный театр // Рампа и жизнь. 1916. № 39. 25 сент. С. 12); «„Огрубить и отеатралить“ – это стремление режиссуры проходит красной нитью через весь спектакль. <…> По сцене ходили, на сцене говорили не живые люди, а какие-то размалеванные шутники, собравшиеся на маскарад <…> Об отдельной игре исполнителей говорить не приходится» (Демич П. Офутуризованный Шекспир: (На открытии Камерного театра) // Театр. 1916. № 1906. 23–24 сент. С. 5–6); «Если бы Шекспир увидал, как „офутурили“ его героев, – он упал бы в обморок» (Родя <Менделевич Р. А.>. Арабески // Театр. 1916. № 1907. 25–26 сент. С. 9); «Разве не странно видеть незамысловатые проказы кумушек из Виндзора, заключенные в антитеатральную оболочку из футуристических лоскутьев? Камерный театр претендует на звание театра дерзаний, но, увы, его дерзость достаточно запоздалая. Футуризм – явление, для России уже утратившее остроту, надолго набившее оскомину, давно ставшее достоянием провинции <…> Постановка Зонова гармонирует с декорациями только одним – сплошным криком. <…> Враги Камерного театра уходили в восторге от полученных тем для острот, друзья – с болью в сердце <…>» (Вл. К-ич <псевдоним не раскрыт>. Камерный театр: Открытие сезона. «Виндзорские проказницы» // Рампа и жизнь. 1916. № 40. 2 окт. С. 9–10); «Я пришел смотреть не выставку футуристических этюдов, а пьесу Шекспира. К Шекспиру же вообще и к „Виндзорским проказницам“ в частности эти этюды, названные декорациями, никакого отношения не имели. <…> „Виндзорские проказницы“ с пустым местом в роли Фальстафа – что же это такое! Да, очень было скучно смотреть это представление. И когда спрашиваешь себя: зачем оно? – ответа не находишь. Надо думать, что руководители театра до сих пор не осознали еще как следует, чего они хотят, и потому их оригинальничанье ничем не оправдывается» (Джонсон И. Московские письма // Театр и искусство. 1916. № 40. 2 окт. С. 803–804).