В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
— М-да! — сказал по этому поводу Шубин, и было ясно, что именно он хочет этим сказать…
Только однажды в просвете облаков промелькнуло солнце, тусклое и желтое, как очищенная репа.
— Ну! — сказал Шубин солнцу, но светило опять стыдливо спрятало свой лик. — Попросите подняться на мостик помполита, — сказал капитан, когда понял, что терпение кончается.
Пока Николай Степанович поднимался по трапу, Шубин еще раз — в который по счету? — прикинул по карте время и мили. И не очень бережно бросил измеритель.
— Садитесь, Николай Степанович… да нет, ничего особенного, просто хочется похныкать. Нужен чуткий слушатель.
— Готов к труду и обороне…
— Вот-вот… Вы, кстати, тоже клятвенно обещали выполнять план каждого рейса.
— Был грех…
— Так вот, комиссар, по графику мы должны были прийти в эту точку, — Шубин постучал ногой в палубу, — ровно семьдесят часов назад… Мы опаздываем уже на трое суток. А вы обедаете, спите, улыбаетесь, книжки читаете, проводите душеспасительные беседы, будто ничего такого не случилось.
— Что ж теперь? Подскакивать от огорчения? Или встать с кочегарами к топке? Создать рекламу моему беспокойству?
— Не надо подскакивать, не надо рекламы. Чем еще располагает наша идеология?
— Пока ничем: шторм — стихийное бедствие. И даже ребенку ясно, что отставание оправдано.
— Верно, Николай Степанович, вы очень точно выразились насчет ребенка. Встречный шторм и розовые надежды трудно уживаются… И ребенку ясно, что против ветра не того… М-да… Но кто внесет эти коррективы, когда нам с вами очень захочется на первое место, а не на сто первое?
— Гм, — сказал Знаменский.
— Правильный ответ, — кивнул Шубин. — Тогда еще вопрос. Завтра, милостью божьей, шторм сменится туманом. Я сбавлю ход до четырех миль в час, не сбавить не имею права. Если мы столкнемся в тумане на полном ходу — меня будут серьезно судить. Я не люблю, когда меня судят… Итак, туман отнимет у прославленной «Оки» еще сутки. Какая наша плановая скорость?
— Как всегда, — пожал плечами Знаменский, — одиннадцать миль в грузу, двенадцать в балласте…
— А если бог пошлет нам туман?
— Гм…
— Правильно. А если черт пошлет нам штормягу?
— Не предусмотрено? — догадался помполит.
— Не! — почти радостно подтвердил Шубин.
— Выходит… — начал Николай Степанович.
— Филина грамота, выходит, пардон, конечно, комиссар… Вот скажите, Николай Степанович, команда в этом рейсе работает хорошо? Остались у нас еще какие-нибудь неиспользованные резервы? Которые мы должны изыскивать? Могли бы люди работать лучше? А? Можете вы назвать наши потайные возможности?
— Мне кажется… нет…
— Кажется… а я так просто уверен, убежден — нет! Нет этих возможностей. Ребята ногти пообломали, пока тянули брезент. И работали на уровне подвига, если уж не бояться громких слов. А знаете, чем это кончится? Отошлем мы рейсовые отчеты, проверят их в пароходстве и скажут: плоховато сработали, товарищи. Планчик выполнили только на восемьдесят три процента… А вот пароход «Луга», который вышел из Ростока в Мурманск в тот же самый день, когда вы подались из Мурманска в Росток, он выполнил план на сто семнадцать процентов. Берите-ка, друзья, пример с «Луги». Равняйтесь, так сказать… И если, скажем, ребенок малость порассуждает, ясно станет ребеночку, что туман «Лугу» не успел прихватить и до самого Мурманска ее подгонял попутный шторм… И получит «Луга» премию… И напьется на радостях. А нас с вами, комиссар, предадут публичному поруганию на весь наш бассейн: зазнались, други… Вы любите, когда вас ругают, печатно, на весь бассейн?
— Гм, не очень…
— Я тоже как-то не того… И вот представьте, — теряя юмор, продолжал Шубин. — Представьте, что на мостике судна молодой капитан. Или старец, которому не раз влетало за упомянутый план. И застигает их туман. И начинает душевная машина работать враздрай. Международный кодекс мореплавания, правила предупреждения столкновений судов в море — так называемая хорошая морская практика требует немедленно сбавить ход, идти вперед предельно осторожно. А что в это же время рекомендуют установки планирования? Они шепчут, эти установки, — дуй полным ходом… Все равно туман тебе не зачтется, в проценты не влезет… И вот капитан, все равно молодой или старый, лезет напролом… До поры до времени, конечно. Кто-нибудь и столкнется, и вылезет на мель… А в шторм? Надо идти, надо — время жмет, и полезли в штормовое море, а через полсуток крик: несет их то на камни, то к Северному полюсу… Вот так, комиссар: того плана, который я, капитан, должен уважать, перед которым должен снять свою капитанскую фуражку с кокардой, — такого плана я не имею. Перед планом, который я имею, я должен шапку ломать, лезть на рожон… Кстати, вы знаете, что такое рожон в буквальном смысле слова?