![А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/1/9/9/a-s-homyakov-myslitel-poet-publicist-t-2-litres-download.jpg)
А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 5-9551-0187-X
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
В произведении отражены три основные стадии человеческой жизни: детство, молодость и старость. В связи с этим на память приходят стихи Пушкина «Телега жизни» и «Вновь я посетил…», в которых поэт размышляет о мудрости и универсальности надличностного «общего закона». Его действие сказывается в том, что на сцене мировой истории активным персонажем оказывается то одно, то другое поколение. Сюжеты и коллизии мировой мистерии движутся и развиваются беспрерывно, но в этой безличностной пьесе, по мысли Пушкина, человек должен исполнить свое назначение – не забыть, кто он и откуда.
Стихотворение «Спи», думается, не следует воспринимать лишь как хомяковский вариант пушкинских элегий, хотя, наверное, он держал их в уме. Произведение Алексея Степановича, как и многие другие его создания, вполне можно считать автобиографическим: в нем угадываются мотивы и поэтические строчки прежних стихотворений. Первая строфа написана в духе «отцовской» лирики: это воспоминания об умерших первенцах (предчувствие смерти, о котором Хомяков писал своим близким, конечно же, пробуждало в памяти и беззаботность его малюток, и их кончину). Вторая же строфа читается как вариация стихотворения «Труженик» (1859). Но, может быть, главное в данном случае – не стремление определить, с каким произведением Хомякова следует соотнести ту или иную строфу, строку элегии «Спи», а в чем-то другом.
Прежде в стихотворениях «Ночь», «Как часто во мне пробуждалась…» (1856) поэт пытался освободить свою душу «от ленивого сна», пробудить своих соотечественников к внутренней работе: «Ты вставай во мраке, спящий брат! / Пусть зажжется дух твой пробужденный / Так, как звезды на небе горят, / Как горит лампада пред иконой» (136). Теперь же рефреном звучит антоним лексеме «пробудись» – слово-призыв «Спи». Чем объяснить такую перемену? Может быть, разгадка заключена в особенностях жизни русского духа, которые современный поэт Юрий Кузнецов называл «русской дремотою»[519]. Эта дремота не позволяет просвещенному уму все подвергнуть сомнению, помогает защитить душу от разъедающей рефлексии.
В антропологии Хомякова особое место занимает мысль о целостности человека, в каждом возрасте которого есть то, что рождает и питает благодатный образ. В детстве таковыми центральными силами, формирующими человеческий облик, являются духовный инстинкт, детская улыбка, детское восприятие мира («Днем наигравшись, натешившись <…> Спишь, улыбаясь, малютка» (148)). Они помогают ребенку правильно ориентироваться: «На злое будьте младенцы», – заповедовал нам апостол Павел (1 Кор. 4, 20). Жизненный день (молодость и зрелость) нельзя прожить под знаком детской простоты, ибо «к детству не может и не должен возвращаться человек. Его стремление должно быть – придти “в меру возраста, в мужа совершенна”» (VIII, 355).
Как достигается эта духовная высота? В стихотворении «Спи» процесс внутреннего устроения «не прописан» так подробно, как это сделано в статье-письме «Картина Иванова». В поэтическом же произведении слово, метафора выскажут больше, чем многостраничный текст, в нем ярче явлено свое, хомяковское, которое читается в его реминисценциях («подвиг дневной» – не прямая, но узнаваемая цитата из стихотворения «Подвиг есть и в сраженьи…»). Более же всего собственно авторское проглядывает в формулах: «Что-нибудь начато, что-нибудь сделано». Казалось бы, нейтральные, этикетные словосочетания, но они выражают суть Алексея Степановича как русского человека. В близких, дорогих его сердцу людях он ценил прежде всего «младенческую чистоту», кротость и «преданность общему делу» (VIII, 300). Думается, эти черты были присущи и самому Хомякову: «Труженик, в горести, в радости, путь ты свершаешь земной; / Утром отмеренный, к вечеру кончен твой подвиг дневной; / Что-нибудь начато, что-нибудь сделано: куплен твой отдых ночной. Спи» (148). По-видимому, собственный духовный опыт поэта позволял предложить своим «детям» способ преодоления логики человеческих отношений: «Мера каждого безмерна, как грехов вообще, и в каждом она облегчается милостию Божией, по закону Его строительства» (VIII, 359). Следование в русле закона Христова человек осуществляет в бескорыстном труде для пользы других.
519
Кузнецов Ю. П. Воззрение // Наш современник. 2004. № 1. С. 104.