А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Эта мысль для Хомякова стала ведущей в последнее десятилетие. Наиболее развернутое выражение она получила в статье-письме «Картина Иванова»: «Он (Израиль) принадлежал Истине: ему стало казаться, что Истина принадлежит ему! Он был Божий: ему стало казаться, что Бог – его, и со дня на день росла эта гордость» (III, 351). Поэтическое предупреждение своим соотечественникам Алексей Степанович выскажет также в стихотворениях «По прочтении псалма» (1856), «Широка, необозрима, чудной радости полна…» (1858). В них, а также письмах этой поры идеал поэта сверен по Христу: «Один только Христос, не будучи дольником греха и подчинившись добровольно логике человеческих отношений в Божием миру, то есть страданию и смерти, осудил эту логику, сделав ее несправедливою к человеку вообще, которого Он в Себе представлял» (VIII, 359). Поэтому сверхлогика человека и его место среди братьев осуществляется «по закону Его общего строительства» (VIII, 359). Только любовь к Истине способна пробудить ближнего: «Ты вставай во мраке, спящий брат…» («Ночь», 1854); «Вставай же, раб ленивый Бога! / Господь велит: иди, иди!» («Труженик», 1858). Но это лишь начало многодневной и тяжелой работы: «Нет отдыха: вперед, вперед! / Взгляни на ниву; пашни много, / А дня не много впереди…» («Труженик», 1858). Подобно наперснику, персонажу высокой трагедии, поэт в стихотворениях-монологах остро чувствует гибельность происходящего, заблуждение, ошибку, вину братьев, участников вековечной борьбы. Этим объясняется дидактика его слов-партий, высокий слог, метафоричность и употребление исторических аналогий. В них зазвучали «те густые и крепкие струны» славянской природы, «от которых проходит тайный ужас и содрогание по всему составу человека» (86).

Было бы несправедливо говорить о том, что почти вся лирика Хомякова тенденциозна и что она связывала его поэтическую мысль. Диапазон русской артистической природы необычайно широк: от суровой трезвости до безотчетного чувства любви, которое рождает мягкие, нежные звуки и мелодии. Кроме «призывной» лирики, у поэта в эту пору появляются шедевры, в которых вновь напоминает о себе основной хомяковский провиденциальный сюжет. Речь в данном случае идет о стихотворениях 1859 года «Подвиг есть и в сраженьи…» и «Спи». Оба произведения биографические, они явились органическим продолжением переписки поэта со своими близкими, что подчеркивает их «домашний» характер. Стихотворение «Подвиг есть и в сраженьи…», – действительно, размышление по поводу письма к Е. С. Шеншиной, как считают комментаторы произведений Хомякова, но оно не рождено только конкретной ситуацией, какими-то жизненными обстоятельствами, которые лишь подтолкнули Хомякова к раздумьям. Письмо к женщине, потерявшей мужа, Хомяков начинает с сомнений, с незнания: «Вы у меня спрашиваете совета, дорогая Евгения Сергеевна, о том, что вам делать и чему посвятить жизнь свою, а я и не отвечал, и не умею отвечать, что делать в жизни? <…> Пусть ухо прислушивается к голосу Бога в сердце своем, а ответ будет». Другой вопрос касается душевно-сердечной области жизни человека – как ему преодолеть гнет горя? «Сами вы знаете, какое пережил я горе или, лучше сказать, в каком горе живу. Пережить горе настоящее нельзя, да и не дай Бог» (VIII, 414).