А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 5-9551-0187-X
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Стихотворение «Подвиг есть и в сраженьи…» представляет собой по существу монолог героя трагедии, мистерии. Произносится он в одиночестве, рядом нет персонажа-антагониста, скорее мыслится человек слабый, колеблющийся, пасующий перед роковыми обстоятельствами, которого нужно поддержать, ободрить словом. Диалогический характер монолога несомненен, особенно вступительные четыре строки. Вслед за Пушкиным («Пир во время чумы»: «Есть упоение в бою, / И бездны мрачной на краю, / И в разъяренном океане <…>/ Все, все, что гибелью грозит, / Для сердца смертного таит / Неизъяснимы наслажденья»)[517] и за Гоголем («Тарас Бульба»: состояние, которое переживает Андрий во время боя, – «что-то пиршественное зрелось ему в те минуты, когда разгорится у человека голова, в глазах все мелькает и мешается, летят головы, с громом падают на землю кони, а он несется как пьяный»)[518] Хомяков в свойственной ему антитетической манере утверждает иную, не рыцарскую героику, иной, не западный, не просветительский и не романтический героизм с самолюбованием, но личный нравственный идеал подвижничества. Это идеал не от мира сего: «Высший подвиг в терпеньи, / Любви и мольбе» (146).
Беды и утраты, пережитые Хомяковым, привели его к такому духовному состоянию, которое рождает речь, охватывающую «насквозь всю душу» (выражение Гоголя). Подвиг в терпении и мольбе, подвиг непротивления злу насилием продемонстрировали миру первые русские страстотерпцы Борис и Глеб в ХI веке. Спустя несколько столетий Хомяков стремится убедить своих соотечественников, в первую очередь дворян, что деяния их братьев – не единичный жизненный акт своего времени, а явление субстанциональное: «Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе» (Мф. 16, 34).
Вторая часть стихотворения «Подвиг есть и в сраженьи…» представляет собой монолог, обращенный к воображаемому собеседнику. Он состоит из двух восьмистиший, ритмическое единство их определено комбинацией рифм, к тому же они обладают смысловой и интонационно-синтаксической завершенностью. Первая строфа по своей природе антитетична, она построена в виде сложноподчиненного предложения, его семантически зависимая часть состоит из цепи метафор, выражающих человеческие душевные язвы и недуги: «Если сердце заныло / Пред злобой людской, / Иль насилье схватило / Тебя цепью стальной; / Если скорби земные / Жалом в душу впились». Седьмой и восьмой стихи данной строфы звучат в иной, контрастной по отношению к начальным шести стихам тональности – жизнеутверждающей. Недугующая душа способна преодолеть болезни и исцелиться с помощью живой веры в Христа: «Вера – естественное свойство души человеческой, насажденное в ней милосердным Богом при сотворении» (I, 496). Вера неразрывно связана с делом. В этом состоит суть призывных заключительных строк первого восьмистишья: «С верой бодрой и смелой / Ты за подвиг берись» (146). В этой неразрывности веры и дела, дела и веры состоит смысл человеческого бытия и жизнь его духа. Именно они дают ему способность «хождения по водам»: «Есть у подвига крылья, / И взлетишь ты на них / Без труда и усилья / Выше мраков земных» (146). Смысловое, ритмическое, интонационно-синтаксическое единство второй строфы несомненно, но, в отличие от первой, где главенствует подчинительная связь ее частей, она сменяется сочинительной связью, смысл которой заключен в выражении целого, гармоничного, а не разлада.
Стихотворение Хомякова «Спи» (1859) можно рассматривать как заключительное слово его завещания. За несколько месяцев до кончины поэт признавался своим близким в предчувствии смерти. Это произведение завершало одно из писем к И. С. Аксакову. Часто стихи Хомякова являются органической частью основной темы его посланий. «Спи» можно и нужно воспринимать как вещь вполне биографическую: прошли детство, молодость… В письмах к И. С. Аксакову постоянно возникает мысль о некоем общем законе, точнее «законе Его общего строительства» (VIII, 359), которым определяется сущность человека, жизненный путь и понимание его назначения. Значит, не исключено, что стихотворение «Спи» можно воспринимать как медитацию на этот мотив.
517
Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 5. М., 1957. С. 419.
518
Гоголь Н. В. Полн. собр. соч.: В 14 т. Т. 2. М., 1937. С. 85.