Стекло старьёвщика [litres]

Решив, что для обеда уже слишком поздно, мама и Тюха попили чаю с бутербродами и объявили тихий час. Мама прилегла отдохнуть на диван, а Тюху отпустила во двор. Этот выход Тюха обдумала, ещё когда они стояли в очереди в кассу. Она избавилась от платья, натянула шорты и майку. Вырвала лист из тетрадки и спрятала его в карман вместе с увеличительным стеклом.

Во дворе было тихо, пусто и жарко, но не такой жарой, как в городе. Здесь всё-таки дул лёгкий ветерок и шевелил листья деревьев, росла зелёная трава, и асфальт не плавился под тонкими подошвами сандалий.

Тюха поднялась на пригорок и села возле кленового куста, в котором пряталась от Кукушкиных. С этого места хорошо были видны и голубятня, и дорожка, шедшая вдоль стены – на улицу. Саму же Тюху заметить было трудно, а из окон дома и вовсе невозможно. Тюха вынула из кармана стекло и лист бумаги и стала собирать солнечные лучи в один пучок. Сначала ничего не получалось. Потом на листке вспыхнула ослепительная точка, вокруг неё расползлось коричневое пятно и сделалась дыра, которая увеличивалась прямо на глазах – без дыма и без пламени.

Тюха с изумлением смотрела, как сгорает бумага, и вдруг услышала над самым ухом:

– Вот это фокус! Так и пожар устроить можно.

Тюха вздрогнула и оглянулась. Листок упал и тихо дотлел в траве, а рядом неведомо откуда вдруг появился Рик.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Тюха.

– Блаженствую, – ответил Рик и улыбнулся чуть не до ушей. – Мне очень хорошо под жарким солнцем.

Он растянулся на траве – в шортах и майке, как и Тюха, и загорелый до того, что совершенно растворялся в июльском зное.

– Конечно, – продолжал Рик лёгкий разговор, – не помешало бы побольше влаги. Но мне пока хватает, а Тому и подавно. Он даже засух не боится. Глядишь, через день-другой и гроза соберётся. А это стёклышко как будто нарочно для поджогов сделано.

– Да нет, – не согласилась Тюха. – Оно, может быть, от бинокля или от подзорной трубы. И оно действительно волшебное. Я положила его под подушку, как сказал мастер Мартин, и мне приснилась Касилия.

Рик перевернулся на живот и взглянул на стекло повнимательнее.

– Точней сказать, я просто оказалась там, в Касилии, и познакомилась с Марикой, – небрежно пояснила Тюха. – Она сказала, что вы с Томом – принцы. Это правда?

Рик вздохнул и неохотно подтвердил:

– Правда. Ты только Тому не говори, что знаешь.

– Почему?

– Ты, может, думаешь, что он угрюмый грубиян? (Тюха помотала головой, но Рик всё равно продолжил речь в защиту друга.) На самом деле Том просто очень застенчивый и терпеть не может церемоний. А здесь он про них забывает и становится обычным мальчишкой. Или травой – когда ему удобнее быть чертополохом. Сейчас Том решил посторожить ворота. Мальчишке давно бы надоело, а чертополоху – хоть бы что.