Стекло старьёвщика [litres]

– Наверно, дядя Лёша был грозой морей, – задумчиво сказала Тюха, припомнив слова мастера Мартина.

Взрослые поглядели на неё и вдруг расхохотались.

– Да уж, – сквозь смех с трудом ответил папа, – ракетный крейсер – это точно гроза морей и океанов.

Тут папа спохватился, что ему пора бежать на работу. Повесил сумку на плечо, поцеловал маму и Тюху и был таков. Мама сказала Тюхе:

– Умывайся, одевайся, сейчас будем завтракать. У нас сегодня много дел.

И уже за спиной у Тюхи закончила разговор с Тосей:

– Сдам вёрстку, получу отпускные, и пойдём по магазинам. Может, хоть Тюху получится собрать в поездку.

– Если ничего готового не найдёшь, посмотри ткани, – сказала Тося. – Попробуем тебе что-нибудь сшить.

Тося работала в ателье ГУМа. Шила «модельную одежду», а иногда сама же в ней прогуливалась по сцене во время «сеансов показа мод». Тётя Катя не одобряла этих показов, но втайне гордилась, что Тося такая красивая.

Из разговора Тюха поняла, что утром выйти во двор не получится. Мама возьмёт её с собой на работу, а потом в ГУМ, ЦУМ и «Детский мир». Тюха вздохнула и приготовилась терпеть. Вместо любимых бриджей и фу тболки на ст уле в её закутке лежало лёгкое платье с рукавами-фонариками. Тюха вспомнила про веточку репейника и мысленно сказала Рику огромное спасибо. Если мама берёт одёжку в стирку, то обязательно выворачивает карманы. К счастью, репья там уже не было.

Выходя вслед за мамой со двора, Тюха разглядывала фабричный забор. Одна его стена тянулась вдоль пустыря, другая под прямым углом сворачивала в сторону улицы. В этой стене были железные ворота, испокон веков запертые на замок. Все так привыкли к ним, что перестали замечать. Но теперь Тюха с изумлением увидела, что перед поржавевшими створками стеною встал чертополох. Крупный, колючий, с жёсткими серебристыми листьями и ярко-малиновыми цветами. Нахальный, грозный и упрямый – не то что скромный лопушок-репейник. Том, видно, понял, в каком месте скрупы собрались пересечь границу, и преградил им путь.

«Но голубь ещё не вернулся, – подумала Тюха. – Значит, можно отлучиться с мамой в город. Ничего важного без меня не произойдёт – разве что голубь вернётся».

В городе было очень жарко, пыльно и скучно. Сначала Тюхе пришлось ждать в углу огромной комнаты, заваленной грудами рукописей и взрослых книг. Там было множество столов, и за каждым кто-нибудь шелестел бумагами, или говорил по телефону, или обсуждал что-то с другими людьми. Мама достала из сумки толстую папку, выложила её на стол перед пожилой женщиной в очках, и они обсудили каждую страницу, на которой мама сделала пометку. Это тянулось бесконечно долго, но Тюха знала, что мешать им нельзя. Чтобы не скучать, она стала думать о Марике, представила себе весёлый город, зелёный дворик и малышку Кору. «Наверно, с нею можно разговаривать, – подумала Тюха. – Как бы ещё разок туда попасть?»