Стекло старьёвщика [litres]

Стоя к Тюхе спиной, хозяйка что-то резала на столе и тихо напевала. Свет падал на её тёмно-рыжие волосы, собранные в тяжёлый узел, и они горели ярче, чем огонь в очаге.

Напротив входа Тюха увидела ещё одну распахнутую дверь, а за ней – свет и зелень. Неслышными шагами, будто летя по воздуху, Тюха пересекла кухню и выбежала во внутренний дворик. В центре его был каменный колодец, а со всех четырёх сторон двор окружали галереи, затянутые вьющимися ветками винограда.

На лавке в затенённом уголке, возле простого деревянного стола, сидела девочка с каким-то рукодельем в руках – такая же рыженькая, как женщина на кухне, только волосы у неё лежали по плечам мягкими волнами. Девочка подняла голову и вдруг сказала:

– Здравствуй! Меня зовут Марика. А ты Тюха? Папа мне про тебя рассказывал. Иди сюда.

Тюха подошла и устроилась рядом с Марикой.

– Ты меня видишь? – спросила она удивлённо.

– Конечно. Я же ещё не взрослая. Мне только двенадцать. А взрослыми становятся в четырнадцать.

– И что тогда случается?

– Устраивают праздник. Дарят подарки. Но взрослые уже не могут делать то, что могут дети. Не понимают язык птиц. Не видят тех, кто видит их во сне, – как я тебя. И чары перенести с одной вещи на другую взрослые не умеют. Только настоящие волшебники, а их на свете очень мало. И даже куклы для взрослых не оживают, – добавила Марика и кивнула на свою рабочую шкатулку.

Тюха взглянула на неё и тихо ахнула. Крышка шкатулки была открыта. Внутри лежали катушки и мотки разноцветных ниток, иголки, ножницы, булавки, ещё какие-то мелочи. А на краю шкатулки сидела маленькая – не больше ладони – кукла. Тёмно-рыженькая, как Марика, в красном платье. Она устроилась, словно на лавочке, держась рукой за край шкатулки и слегка покачивая ножкой в крохотной красной туфельке.

Кукла весело улыбнулась Тюхе и кивнула ей. Личико куклы было нарисовано так тонко, что выглядело совсем живым.

– Это Кора, – сказала Марика. – Папа привёз её откуда-то издалека. Она мне помогает вышивать.

Тюха с трудом отвела взгляд от крошки Коры и вежливо спросила у Марики:

– А что ты шьёшь?

– Кое-что для тебя, – ответила Марика и лукаво улыбнулась. – Как раз переношу в вышивку чары.

И показала Тюхе белоснежный носовой платок, в углу которого – как живой – красовался вышитый цветок репейника. Сама же веточка лежала перед нею на столе – для образца.

– Красиво! – вздохнула восхищённая Тюха. – Взрослые точно так не сумеют.

– Спасибо! – рассмеялась Марика. – Я люблю вышивать. К тому же это заказ принца. Стал бы он поручать такую важную работу неумехе?

– Какого принца? – не поняла Тюха.

– Принца Томаса из дома Чертополохов. На нашем языке это звучит иначе, но дело же не в имени.

– Значит, у растений тоже есть принцы?

Марика покачала головой, удивляясь Тюхиной простоте и неосведомлённости.

– Может быть, в вашем мире принц Чертополох и принимает вид растения. Принцы из его дома должны это уметь. Но в своём мире он такой же человек, как ты и я. Чертополохи – славный род, древний и доблестный. Вся нечисть их боится: они ей преграждают путь. Поэтому Чертополохи всегда сражаются в каких-нибудь опасных мирах.